Актуальная История
Научно-публицистический журнал

До XIX века

XIX век

XX, XXI века

Прочее

Счётчики и награды

Valid XHTML 1.0 Strict Правильный CSS! Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru ART БлагоДарю

Максим Верещак, преподаватель истории, сотрудник Института археологии РАН. Реформа системы призыва в Российской Империи в 1860–70 гг. и борьба придворных группировок

Великие реформы в России 1860-70х годов XIX века являются  редким примером целого комплекса мероприятий, направленных на разностороннюю модернизацию государственного аппарата. В ряду многочисленных реформ  особо выделяются военные реформы 1862–1874 годов, которые были подготовлены и  проведены под руководством генерала-фельдмаршала графа Дмитрия Алексеевича Милютина. Армия в российском государстве имела первостепенное значение со времен Петра Великого, создавшего регулярное войско по европейскому образцу.

Сохранила армия  лидирующую роль в государственной машине  и в ХIХ веке. В течение более тридцати лет после Венского конгресса русская армия исполняла малопочетную обязанность «жандарма Европы». Лишь поражение в Крымской войне 1853–56 годов, наглядно продемонстрировавшее «всю гнилость и бессилие царской России» [1], указало на прискорбную ситуацию в развитии вооруженных сил. Выяснилось, что вооруженные силы, при всей их многочисленности, не в силах эффективно противостоять армиям западных держав, вооруженных современным оружием и организованным на других, более совершенных, принципах.

Актуальность изучения военной реформы второй половины XXI века диктует сегодняшняя ситуация в нашей стране: продолжающиеся в течение более пятнадцати лет попытки реформирования бывшей советской, а ныне российской, армии, в целом безуспешные, заставляют нас искать примеры реализации действенных реформ в истории Государства Российского. Как представляется, вышеназванные реформы, проведенные во второй половине Х1Х века, могут послужить тем образцом, тем modus operandi,  на который стоило бы ориентироваться.

 В центре  рассмотрения  этой статьи лежит  анализ борьбы группировок, существовавших в правительстве и при царском дворе, которая развернулась по  вопросу введения всесословной воинской повинности. На мой взгляд, эта ситуация удивительно схожа с тем, что мы сейчас можем регулярно наблюдать в коридорах власти. Одно лишь сильно разнится – отсутствие крупных государственных деятелей калибра фельдмаршала графа Милютина.

Краткая история комплектования российской армии от Петра I  до Александра II.

До введения всеобщей воинской повинности в 1874 году русская армия комплектовалась по принципу рекрутского набора. Этот принцип был введен Петром I  в ходе Северной войны 1700–1721 годов. Срок службы для солдат был определен в 25 лет, а для офицеров бессрочно, т. е. пожизненно.
При Анне Иоанновне срок службы дворян был лимитирован теми же 25 годами. Обязательная служба дворян была отменена императором Петром III в 1762 году, что потом было окончательно закреплено императрицей Екатериной II в «Жалованной грамоте дворянству» в 1785 году.

Податные сословия – крепостные и государственные крестьяне, мещане,  в том числе и купцы, ежегодно были обязаны предоставлять определенное количество рекрутов. Обычно это было 3 человека с тысячи душ. Офицерский корпус комплектовался преимущественно из дворян, начинавших свою службу рядовыми в гвардейских полках или по окончании кадетских училищ с начальным офицерским званием прапорщика. Небольшую часть офицерства составляли выслужившиеся их рядовых солдат. Призванный рекрут отрывался от своего привычного жизненного уклада и становился «государевым человеком». По завершении срока службы он получал личную свободу. Необходимо отметить, что от рекрутчины освобождались лица духовного звания.

Такая система позволяла иметь сильную армию при ведении  войн периода «мануфактурного  производства». На протяжении полутора веков, до Крымской или Восточной войны армия Российской империи была одной из самых могущественных в мире. Русская армия смогла одержать победу над французской в войне 1812 года, хотя Франция уже перешла к системе всеобщей воинской повинности, выросшей из концепции «вооруженного народа» революционного периода. Эта победа законсервировала принцип рекрутского набора, не смотря на то, что содержание армии становился все более обременительным. Предпринятые в первой половине XIX  века  реформы (военные поселения) явились попыткой снизить расходы на содержание, не меняя принципов организации и комплектования. Хотя Аракчеев  предполагал, что военные поселения  создадут сословие потомственных солдат, в жизни все оказалось иначе. Принцип организации военных поселений являлся в корне порочным, т. к. управление экономической жизнью поселенцев  было не под силу военному министерству.

 Русско-турецкие и русско-персидские войны укрепили старый порядок. Противником России были отсталые, плохо организованные и слабо оснащенные армии. Эти войны закончились для Российской Империи победоносно и вызвали опасную самоуверенность и самодовольство высших правительственных и военных кругов. Не изменил ситуацию венгерский поход 1848–49 годов. Борьба с повстанцами не давала представления о собственных слабостях, а «победа» над революцией послужила «колыбельной песнью» для высших руководителей.

Продолжавшаяся четвертый десяток лет Кавказская война не влияла на всю армию  вследствие своего изолированного характера.

Россия в мирное время содержала армию в два-три раза большую (порядка 800 тысяч человек), чем ведущие европейские державы (Франция, Пруссия и Австрия). В период войны, даже после увеличения войск по штатам военного времени, с трудом можно было отправить на фронт те же 800 тысяч. При этом надо учесть то, что часть войск должна была нести службу внутри страны и прикрывать другие направления. Европейские державы могли, используя принцип всеобщей повинности, развернуть свои войска в 2–3 раза. Так Пруссия могла увеличить состав войск с 250 тысяч состава мирного времени до 790 тысяч  в случае войны [2].

Начало Восточной войны предвещало очередные, хоть и кровавые, но громкие победы над заведомо более слабым противником.  Успехи на Кавказском театре военных действий и победа русского флота в Синопском сражении в начальной фазе войны не заставили руководство пробудиться от сладкого сна самообольщения.

Проблемы начались с вступлением в войну Англии и Франции в феврале 1854 года. Россия оказалась способной одерживать победы лишь над таким  третьесортным противником, каким была Османская империя. Угроза войны с объединенной коалицией европейских государств стала реальностью. В любой момент к войскам воюющих с Россией держав могла подключиться Австрия, и тогда крах был неминуем…

 Во Франции уже более пятидесяти лет действовала система всеобщей воинской повинности, как уже было отмечено выше. Подобная система обеспечивала содержание относительно малочисленной армии мирного времени и возможность быстрого увеличения ее численности в военное время за счет призыва обученных резервов. В Англии армия являлась профессиональной, то есть наемной, в которой личный состав, за исключением офицеров, комплектовался путем найма.

Французская система являлась на тот момент одной из наиболее передовых в мире. Она позволяла достаточно быстро замещать боевые потери. Русская же армия по сути своей практически не имела обученных резервов, что особенно резко проявилось уже на второй год войны. Иными словами, русская армия и в мирное время, за исключением иррегулярной кавалерии, существовала «на штатах военного времени». Стоит ли говорить, что подобная система демонстрировала свои недостатки как в мирное, так и в военное время, так как бремя расходов было велико вне зависимости от политической и военной ситуации, более того, феодально-сословный по своей сути способ комплектования исключал всякую возможность создания полноценного обученного резерва. Большие потери в ходе военных действий вынудили использовать практически необученный контингент, набранный из крестьян, так называемых «дружинников» и «ополченцев». Безусловно, нельзя сравнить боевые качества хорошо подготовленного, прослужившего не один год солдата, и вчерашнего крестьянина, только «взятого от сохи». Все недостатки этой устарелой системы, помноженные на резкое отставание в вооружении и тактике, делали любую гарантию неприкосновенности территориальных пределов России эфемерной. Армия, являющаяся неотъемлемой частью общества и государства, несла в себе пороки, свойственные всей государственной системе крепостнической России в целом. Вопрос реформирования армии не являлся изолированным от всех процессов, проходящих в стране, а представлял собой животрепещущую тему для обсуждения в обществе и правительственных учреждениях. Необходимо подчеркнуть, что военные неудачи стали главным побудительным стимулом для верховной власти к началу проведения реформ.

Перед Крымской войной  в Европе Россия считалась державой, обладающей большой и мощной армией [3]. Такого мнения придерживались даже  противники,  т. е. Англия и Франция. Подписание Парижского мира изменило место России в европейском «табеле о рангах». Отныне Россия попадала  в положение второклассной державы, да еще и с массой ограничений во внешней политике.



Предпосылки введения всеобщей воинской повинности, возможные варианты

Финансы страны были истощены  прошедшей войной, не могло идти и речи об увеличении армии или поддержании ее численности на уровне военного времени. Коронационным манифестом 1856 года Александр II отменил на  3 года рекрутский набор. Началось сокращение армии. Увольнялись военнослужащие старших сроков и ополченцы. В 1859 году был продлен рекрутский  мораторий на  очередные 3 года. На 1 января 1862 года численность армии составила 783 000 человек. Но «принцип комплектования на протяжении 60-х годов оставался прежним» [4]. Сокращались лишь сроки службы рекрутов: сначала до 15, а, затем, до 12 лет[5] .

1863 году началось восстание в российской части Польши. Внутренний конфликт угрожал быстро перерасти в международный. В него могли вмешаться Англия и Франция. Обозначилась возможность формирования враждебной России коалиции. Возобновился рекрутский набор, и к весне 1864 года армия насчитывала 1 113 000 человек. После того, как восстание было подавлено и угроза европейской войны снизилась, армия была вновь сокращена (1 января 1867 года – 742 000 чел.) [6].

Основные усилия были отданы реформе военно-административного устройства. Были организованы военные округа, централизовано управление  различными военными ведомствами, но комплектация войск осуществлялась «по старинке». Остановимся чуть подробнее на реформе военно-административного устройства, а именно – введении системы военных округов. Как представляется, Милютин имел четкую и ясную концепцию системы, которая должна была сложиться в стране в результате проведения всех реформ, поэтому им была выбрана так называемая «французская» система административного устройства [7].

Следует обратить внимание на тот факт, что ничего подобного на тот момент в Российской империи не было. Так при Николае I существовали так называемые «Действующие армии» и Особый Кавказский корпус, какое бы то ни было другое территориальное деление отсутствовало[8]. Вместо столь территориально неопределенных образований вводилась система, состоявшая из 15 военных округов [9] , часть из которых, приблизительно в тех же границах, дошла до наших дней. В создававшихся военно-административных единицах вся полнота власти принадлежала начальнику округа, которая распространялась как на вопросы боевой подготовки расположенных в округе войск, так и на административно-хозяйственную деятельность. Достоинства и недостатки принятой системы округов будут рассмотрены ниже в связи с введением новой системы призыва на действительную военную службу, которые, по моему мнению, находятся в теснейшем взаимодействии друг с другом.

Вопрос введения новой системы комплектования   обсуждался, рассматривался и взвешивался, но реальных шагов не предпринималось. Преимущества  всеобщего военного призыва продемонстрировала австро-прусская война, но выводов сделано не было. Всеобщая (всесословная) воинская повинность пугала царя возникающим конфликтом с дворянством, которое утрачивало при ее введении свои привилегии на право становиться офицерами. Также изменялась и вся армия, служившая основной силой при подавлении волнений и беспорядков внутри страны.

Как говорилось выше, система комплектования регулярной русской армии принципиально не менялась в течение полутораста лет.


 Западный опыт.

Рассмотрим основные принципы комплектования армии двух крупных европейских континентальных держав – Пруссии/Германской империи и Франции.

    Прусская модель комплектования армии сложилась к середине XIX века по территориально-корпусному принципу. К тому времени Прусское королевство представляло собой средних размеров по европейским масштабам государство, находившееся в Центральной Европе. Это была относительно густонаселенная страна, с плотностью населения порядка 65 человек на квадратный километр[10], при этом расселение жителей по территории Пруссии характеризовалось относительной равномерностью. Вся территория Пруссии была поделена на корпусные управления (корпус – это оперативная боевая единица, состоящая из 2–3 дивизий с приданными частями усиления). Призыв граждан на военную службу также осуществлялся по территориальному принципу, что означало, что каждый призывник служил по месту постоянного проживания. Отметим, что призыву подлежали все здоровые граждане мужского пола, достигшие определенного возраста.

     К достоинствам вышеописанной системы можно отнести:

·    Тесное сплочение воинского коллектива, вызванное общностью  места происхождения и среды проживания (землячество).
·    Минимум издержек на транспортировку войск от мест призыва к  месту службы.
·    Быстрое укомплектование частей и подразделений в случае мобилизации.
·    Снижение морально-психологических издержек при адаптации призывника в новой среде.
·
Применительно к России можно указать следующие недостатки прусской системы:

·    Пригодность только для относительно территориально небольшой страны с высокой плотностью населения.
·    Отсутствие необходимости несения службы в отдаленных гарнизонах.
·    Историческая обусловленность, вызванная долгим периодом феодальной раздробленности Германии.

      «Французский» принцип комплектования частей на основе всеобщего призыва был «экстерриториальным». В одной части служили призывники из разных департаментов Франции. Расположение части не совпадало с местом проживания призывника. Более того, наличие колоний и заморских территорий в Азии и Африке вызвало необходимость размещения там постоянных воинских контингентов. С точки зрения российских реалий можно выделить следующие преимущества:

·    Наличие большего количества отдаленных территорий и колоний, требовавших службы солдат на  большом расстоянии  от родных мест.
·    Формирование и сплочение воинского коллектива на патриотических принципах, при которых  армия становится «плавильным котлом нации», стирающим региональные различия.

Не бывает достоинств без недостатков. Перечислим некоторые из них:

·    Большая психологическая нагрузка на военнослужащего, требующая от него адаптации не только к  самой военной службе, но и к новому месту пребывания.
·    Большие затраты на транспортировку военнослужащих.
·    Серьезная нагрузка на организм призывника, вызванная необходимостью привыкания к новым природно-климатическим условиям.


Быстрый разгром Второй империи Наполеона III пруссаками   произвел сильное впечатление  на верхи российского общества. Находившийся в период войны  во Франции член Государственного Совета П. А. Валуев  был свидетелем успехов прусской армии и поражения французов. Так, мобилизация была объявлена 16 июля 1870 года,  переброска войск началась 25 июля, а уже 6 августа французам было нанесено первое крупное поражение[11]. По возращении в Россию он высказал свои «идеи не только изменения рекрутского набора, но введения всеобщей воинской повинности»[12]  в памятной записке «Мысли невоенного о наших военных силах». В ней отмечалось, что в Пруссии  «…значительная часть населения проходит через школу военной службы… Военная школа становится одною из форм народного образования»[13].

В начале октября 1870 года  Валуев встречается с Военным министром Милютиным  и  обсуждает с ним имеющиеся перспективы реформирования армии. Валуев предложил на  прочтение  свою записку и просил передать ее после ознакомления государю. Этот факт Дмитрий Алексеевич отмечает в своем дневнике, а 5 октября  Милютин передал записку государю[14]. Необходимо подчеркнуть тот факт, что сам Милютин неоднократно предлагал Александру II план перевода  русской армии на принцип всеобщего призыва, но ни поддержки, ни серьезного обсуждения данный вопрос  не получал[15].

6 октября царь, ознакомившись с запиской,  наложил свою  резолюцию, и на следующий день было дано  высочайшее разрешение на предоставление письменного доклада по вопросу введения в России всеобщей воинской повинности. В начале ноября  работа завершилась, и  7 ноября 1870 года Милютиным  были предоставлены два доклада «О развитии  вооруженных сил» и «О главных основаниях личной воинской повинности» [16].



В докладах приводилось сравнение численности русской армии и армий европейских держав с учетом увеличения людского состава в случае войны. Также были даны расчеты количества призывников для формирования потребного людского запаса. Предлагалось формирование дивизий трех видов: полного, сокращенного и кадрированого. Разница заключалась в штатах. Дивизии полного состава имели 100% от штатов военного времени, сокращенного – 65%, а кадрированые – 35% штата[17] . Призыв должен был осуществляться на всеобщей всесословной основе.  Все привилегии, за исключением тех, что были дарованы священнослужителям, отменялись, и представители всех сословий становились военнообязанными. Предлагалось ввести широкие льготы по образованию, что и было осуществлено в дальнейшем.  По проекту срок службы считался первоначально в 12 лет, но потом был  увеличен до 15 лет; из них 6 лет действительной и 9 лет во временном отпуску. Также планировалось иметь, по  уточняющей записке от 30.01.1871 года, 64 дивизии различного состава. Увеличение армии планировалось проводить не формированием новых частей, а укомплектованием личным составом дивизий кадрированых и сокращенного штата до нормы военного времени. Для подготовки пополнений должны были  использоваться резервные войска.  Также решался вопрос об откупе от армии и предоставлении замены. По последнему вопросу Милютин высказался против, ибо заменой подрывались основы личной воинской повинности[18]. Что касается вопроса откупа,  военный министр сперва полагал целесообразным сохранить эту возможность, но потом пересмотрел свою точку зрения под влиянием  мнения Валуева. Отсрочки  от призыва могли даваться только по образованию и семейному положению.

1870 год стал рубежным: до него все планы по введению повинности носили лишь теоретический характер, и только пример  франко-прусской войны  сдвинул дело с мертвой точки. Стало ясно, что медлить с принятием решения более нельзя. Стремительный разгром Франции во многом был обусловлен быстрой мобилизацией прусской армии, которая была  укомплектована и  готова к походу спустя две недели после объявления мобилизации [19].  На западной границе России возникло новое  сильное государство – Германская Империя, и традиционный европейский расклад сил резко изменился. Поражение Франции продемонстрировало опасность недооценки такого ранее не рассматривавшегося фактора, как темпы мобилизации, который, при наличии сети железных дорог, напрямую влиял на конечную победу.

Основные группировки при дворе и в правительстве.

Как было сказано выше, в 1870 году начался долгий подготовительный период, занявший более 3-х лет. Если можно так выразиться, сражались две точки зрения: «прусская» и «французская». Если  в организации военных округов был взят за основу французский принцип [20], то в системе призыва и комплектования борьба вышеназванных  концепций шла на равных.

Теперь перейдем к рассмотрению основных группировок, боровшихся за достижение  своих интересов при реализации военной реформы.


В число главных противников военного министра попал его бывший начальник и друг фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский. В 1856 году вновь назначенный командующий Кавказским корпусом князь Барятинский направил представление о назначении Милютина своим начальником штаба. С 1856 по 1859 год Дмитрий Алексеевич исполнял обязанности начальника штаба Отдельного кавказского корпуса. При Милютине была введена новая политика взаимоотношений с горцами и внесены изменения в организацию и действие вверенных ему войск Ему, вместе с Барятинским,  по достоинству принадлежат лавры победителя Шамиля. Не без помощи своего дяди по материнской линии, графа П.Д.Киселева, и своего бывшего начальника князя Барятинского в 1860 году Дмитрий Алексеевич становится  товарищем (заместителем) военного министра, в  1861 году Милютин  уже сам становится военным министром.

Основную группу противников военного министра,  помимо Барятинского и его «верного слуги» генерала Фадеева, служившего с ним на Кавказе, составляли  генералы: М.Г.Черняев и А.П.Свистунов, А.Н. Лидерс и П.Е.Коцебу, журналист В.В.Комаров. К ним временами примыкали публицист М.П. Катков, член Государственного Совета К.П. Победоносцев и шеф жандармов П.А. Шувалов, о которых речь пойдет ниже. Порой поддержку вышеназванной группировке оказывали и члены императорской фамилии.

Этой группировке  противостоял «способный, умный и спокойный военный министр»[21], «человек крайне систематических мнений и очень большого образования» [22]. И вот между двумя такими совершенно несхожими личностями, как Милютин и Барятинский «начался спор, который потом проникал несколько раз и в прессу» [23].

Альтернативные программы реформы системы комплектования.

 Князь Барятинский и его группа выдвинули предложение о введении прусской территориальной  системы комплектования войск, причем планировалось изменить принципы организации военного министерства на германский манер [24]. Тогда Барятинский занял бы место начальника Генштаба и большинство властных полномочий отходило бы ему, а значение и влияние военного министра отступало бы на второй план. При таком формировании системы военного управления у военного министра оставались бы только лишь административно-хозяйственные полномочия. Надо признать, что эта попытка Барятинскому практически удалась. В октябре 1873 года, при поддержке и помощи великих князей Михаила и Николая, была передана записка государю, в которой излагалось предложение по методу призыва на прусский манер. Побудительные мотивы «прусской» группировки были небескорыстны. О Барятинском  речь шла выше, великие князья рассчитывали получить в свое  командование военные округа и  вывести их из подчинения военному министру с тем, чтобы напрямую подчиняться лишь царю. Это дало бы полную свободу распоряжаться вверенными им силами и средствами по своему усмотрению, так как император  не мог осуществлять постоянный профильный контроль.

Милютин, столкнувшись с подобным заговором, счел  себя не в праве молчать. Видя, что уже практически готовая система может быть разрушена до основания, и, будучи  принципиально несогласным с предложениями оппонентов, он заявил о готовности уйти в отставку.  Александр II, первоначально  поддержавший  оппонентов Дмитрия Алексеевича, после столь решительного демарша своего министра на следующий же день изменил свое мнение, более того, государь лично извинился перед Милютиным «в дипломатических выражениях»[25].

Подобным поведением царь отличался и при решении других важных вопросов. Не обладая твердостью характера и не имея зачастую своей точки зрения на решаемый вопрос, император умело лавировал и стравливал между собой представителей разных заинтересованных групп. Государь был подобен лисице, если взять образ правителя, сформулированный Макиавелли. Тем самым Александр II стремился избежать ситуации, в которой кто-либо из его приближенных мог бы оказывать на него исключительное влияние.

Стоит ли говорить, что противники Милютина, составившие т. н. «прусскую» группировку, не гнушались любыми средствами для достижения своих целей: критикуя Милютина, они указывали на тот факт, что военный министр не имел опыта командования боевыми частями [26], а занимался  только военно-научной, преподавательской и штабной деятельностью. По мнению сторонников Барятинского, Милютин «обладал военным умом, но был лишен воинского духа»[27].

Для возбуждения общественного мнения «пруссаки» широко использовали печатное слово. Витте вспоминал: «Комаров специально для борьбы с противоположной партией основал газету; как она называлась сначала – я не помню, впоследствие она была переименована в газету «Свет», …в  70–80 годах в ней по преимуществу печатались военные статьи, принадлежавшие по большей части Фадееву и частью самому редактору газеты Комарову (изредка писал и Черняев)… Таким образом, Фадеев вступил на путь ожесточенной полемики с военным министерством и с самим главою оного – военным министром Милютиным. Естественно, что вследствие этого генералу Фадееву не было места для военной карьеры в России. На него жаловались Императору Александру II, и мне самому как то раз дядя, возвратясь из Царского Села, рассказывал следующее: гуляя в Царскосельском парке, он вдруг встретился там с Императором Александром II, который подошел к дяде и, не узнав его, спросил: кто он такой? Когда дядя ответил ему, что он Фадеев, то Император сказал: «Ну, а что ты все пишешь? Скоро ли перестанешь писать?» – это было сказано недовольным тоном»[28].

С одной стороны, их аргументы не были совершенно безосновательны. Факты, на которые ссылались оппоненты Милютина, соответствовали действительности: Дмитрию Алексеевичу не довелось командовать боевыми частями. Но, с другой стороны, трудно соотнести опыт боевого командования с опытом штабного планирования, поскольку эти два вида деятельности являются взаимодополняющими. Тем не менее, подобные упреки к послужному списку Милютина представляются несколько надуманными, поскольку боевой опыт не является гарантией успеха в области военного администрирования.

Как уже упоминалось выше, к военной группировке «пруссаков» примыкал и Шувалов  сотоварищи, составлявшие группу «аристократов» или «фракцию Шувалова»[29]. Данная группировка  не имела четко выраженной программы, а основным лейтмотивом их действий было стремление к сохранению властных полномочий за узкой прослойкой родовитого дворянства. По оценке американского исследователя Альфреда Дж. Риббера «Шувалов … обладал честолюбием, но в нем было слишком много от интригана … и слишком мало от государственного деятеля»[30].  Сам Шувалов активно пользовался своим служебным положением шефа жандармов и стремился стать  при императоре чем-то вроде «серого кардинала»[31]  и добиться при этом исключительного и монопольного влияния на царя. Тут Шувалов сталкивался с интересами Милютина, который также боролся за «эксклюзивное» влияние  на Александра II.

Отметим, что  Милютин был в вопросах власти и влияния далеко не прост, что он и продемонстрировал в вопросе отмены должности товарища (заместителя) военного министра. Подобная должность могла послужить своеобразным трамплином для занятия поста военного министра, т. к. заместитель обладал практически теми же полномочиями и информированностью, что и министр.  Как  сказано в краткой биографии (см. Приложение 1), Милютин «прошел» на пост военного министра через должность товарища министра. В 1865 голу должность товарища (заместителя) военного министра была им упразднена. Можно предположить, что  Дмитрий Алексеевич, осознав, какую угрозу представляет подобная позиция для него самого, постарался устранить всякую возможность «подкопа» под него, заменив эту должность целым штатом помощников, не имевших достаточных полномочий для «подсиживания» своего начальника.

Заключение

     Сейчас, глядя в прошлое, можно оценить последствия принятия того или  иного решения. Тогда же, в момент столкновения  двух разных точек зрения,  подчас принимались решения, которые носили не конструктивный характер или обещали максимум эффективности, а были обусловлены  позицией побеждавшей стороны. Тем не менее,  сторонники прусского принципа имели очень сильные аргументы.

За период с  1864 по 1871 Пруссия провела три успешных войны и авторитет  государства, не воевавшего до этого целых пятьдесят лет,  взлетел очень высоко, к тому же «пруссакам» было на руку традиционное германофильство Александра II.

В это время у Милютина возник серьезный конфликт с министром народного просвещения Д.А. Толстым. Последний, будучи креатурой Шувалова, стремился всячески противодействовать военному министру[32]. Спор касался вопроса  предоставления льгот по образованию. Милютин был сторонником предоставления самых широких льгот и отсрочек.  По его мнению, чем более образованным был призывник, тем меньше времени требовалось для его подготовки в качестве солдата. Для сравнения, призывник, не имевший начального образования, служил 7 лет, а имевший высшее образование – 6 месяцев. Для пополнения офицерского  корпуса были предложены особые категории солдатского состава с хорошим образованием  – вольноопределяющиеся,  которые могли  производиться в офицеры по истечению положенного срока службы и сдачи необходимых экзаменов. Эта мера должна была обеспечить дополнительный запас обученных офицеров для возмещения боевых потерь в случае войны [33].

Толстой же настаивал на том, чтобы для образованных солдат привилегии были  урезаны до предела, а отсрочки для завершения образования не предоставлялись.

Сложилась анекдотичная ситуация, когда военный министр отстаивал интересы образования, а министр просвещения радел о благе армии. Победителем в этом споре  стал Милютин.

Столь же острым вышло столкновение Дмитрия Алексеевича с Константином Петровичем Победоносцевым. Последний, будучи членом Государственного совета, неоднократно выступал за сохранение дворянских привилегий на исключительное право быть офицерами. «Итак, вопрос решает уже не уровень образования, а дворянская порода…» – записал Милютин в своем дневнике. Этот конфликт стал провозвестником будущего столкновения между Милютиным и Победоносцевым[34] в самом начале царствования Александра III. Если в первый раз Милютину удалось отстоять свою точку зрения, то в последствии противостояние с Победоносцевым завершилось поражением Дмитрия Алексеевича и его отставкой. Заметим, что Победоносцев, обладавший «педагогическим ресурсом» влияния на нового императора, воспользовался тем, что ранее он был воспитателем наследника престола, что помогло ему добиться победы над Милютиным.

Стоит обратить внимание на тот факт, что Победоносцев в своих устремлениях был не одинок, так как вариант, предложенный Милютиным, посягал на одну из коренных привилегий дворянства, а именно, на их исключительное право выбирать поле деятельности по своему усмотрению, а также на преимущественное право дворян на производство в офицеры. Эти права были дарованы дворянству Петром III в «Манифесте о даровании вольности российскому дворянству» от 18 февраля 1762 года и подтверждены Екатериной II в «Жалованной грамоте дворянству» от 21 апреля 1785 года. Эта привилегия воспринималась дворянством во времена Милютина как неотъемлемая часть прав «благородного сословия», поэтому вызывает особое уважение то, что Милютин, будучи сам потомственным столбовым дворянином, сумел подняться в понимании государственной пользы над узкосословными интересами. Надо полагать, что мероприятия, предложенные Милютиным, не снискали ему популярности среди членов Государственного Совета, а, напротив, породили массу тайных недоброжелателей. Как пишет в своих «Воспоминаниях» В.П. Мещерский,  «в сей день, 3 января 1874 года <введением новой системы> уничтожалось одно из главных прав русского дворянства»[35].

Сама система всеобщего всесословного призыва позволила сформировать обученный резерв и с небольшими изменениями просуществовала до 1917 года, когда революция разом отменила все предшествующие законы и установления

Список источников и литературы.



1.    Дневник Д.А. Милютина. Подготовлен к изд.  П.А.Зайончковским. Т.1. М., 1951
2.    Воспоминания генерала-фельдмаршала графа  Д.А.Милютина.  Под ред.  Л.Г Захаровой. Т.7. М.,  2006.
3.    Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1923 Т.1
4.    Дневник П.А. Валуева. Подготовлен к изд.  П.А.Зайончковским. Т.2. М., 1961
5.    Мещерский В.П. Мои воспоминания. М., 2001
6.    Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 19552.
7.    Столетие Военного Министерства. 1802 – 1902 годы. СПб., 1904–1911.
8.    Керсновский А.П. История  русской армии М., 1996.
9.    Риббер Альфред Дж. Групповые интересы в борьбе вокруг Великих реформ//Великие реформы в России М.,1992.
10.    Кипп  Джекоб У. Русский военно-морской флот и проблема технического переоснащения, экономический базис военно-промышленного развития  1853–76 годах //Великие реформы в России.М.,1992.
11.    Баиов А. К. Граф Д. А. Милютин. Биогр. очерк. Спб., 1912.
12.    Зиссерман А.Л. Фельдмаршал князь Александр Иванович Барятинский. 1815–1879. Т. 1–3.М., 1888–1891.

___________________________________________________________________________

[1] Ленин В. И. ППС. Т.7  С.95
[2] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг.С.262.
[3] «Даже накануне Крымской войны европейские государственные и военные деятели находились в иллюзорном представлении об огромной  военной мощи России».  Джекоб У.. Кипп// Великие реформы в Росиии 1856–74 гг.  М., 1992. С. 143.
[4] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 1952. С.39.
[5] Там же. С.40.
[6] Там же. С.109.
[7] Витте С.Ю. Воспоминания. М., 192. С.25 «Я думаю, что Милютин держался этой системы по убеждению, а не из вида какой либо карьеры».
[8] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 1952. С.71
[9] Там же. С. 74.
[10] Сорокин П.  Голод  как фактор. М., 2001 С.148.
[11] Воспоминания генерала-фельдмаршала графа  Д.А.Милютина.  Т.7. М., 2006. С.282.
[12] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 1952. С.260.
[13] Там же. С. 260.
[14] Там же. С.261.
[15] Воспоминания генерала-фельдмаршала графа  Д.А.Милютина.  Т.7. М.,.2006. С.247.
[16] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. С.278
[17] Там же. С.279
[18] Там же. С.280
[19] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 1952. С.282
[20] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. С.116
[21] Мещерский В.П.Мои воспоминания. М., 2001. С. 295.
[22] Витте С.Ю Воспоминания С.29.
[23] Там же  С.26
[24] Там же С.24–25 «Начальником канцелярии генерального штаба предполагался Фадеев, т. е. иначе говоря, он должен был стать правою рукою Барятинского.»
[25] Дневник Д.А.Милютина Т.1 С.43.
[26] Керсновский А.П. История русской армии Т.2 С.178
[27] Там же. С.178
[28] Витте С.Ю. Воспоминания. М., 1923. С.26
[29] Альфред Дж. Риббер. Великие реформы в России. С. 66
[30] Альфред Дж. Риббер. Великие реформы в России. С. 67
[31] Там же. С. 67
[32] Милютин так характеризовал Толстого: «Граф Толстой, … человек с узким умом, упрямый и односторонний». Воспоминания генерала-фельдмаршала графа  Д.А.Милютина. Т.7. М., 2006. С. 373

[33] Зайончковский П.А. Военные реформы в России 1860–1870 гг. М., 1952. С.282
[34] Дневник Д.А. Милютина. Т.1. М., 1951.  С.110-111
[35] Мещерский В.П.Мои воспоминания. М., 2001. С. 233–234.

Обсудить в сообществе


info@actualhistory.ru Все права защищены / Copyright 2008—2012 Редакция и авторы