-
Справедливыми, хотя и отчасти, представляются сказанные впоследствии слова авиатора-ветерана Первой мировой войны А.В. Шиукова: «С первых же дней первой мировой империалистической войны злейшим врагом авиации сделалась артиллерия. Стоило только какому-нибудь — нашему ли, неприятельскому ли — самолету появиться в небе, его со всех сторон начинали обстреливать из пушек, пулеметов и винтовок»
-
Следует понимать, что советские лидеры вовсе не грезили выходом к Индийскому океану, который имел в первую очередь военное значение. В тот исторический период консервативное Политбюро полностью устраивало существовавшее положение вещей, внутренних материальных и политических ресурсов, в целом, хватало для реализации социальных и экономических программ, а внешняя экспансия в Азии означала лишь новый виток противостояния и гонки вооружений.
-
Журналисты издания «Газета» еще в вышедшей ранним вечером 19 апреля так подробно описывали начало погромов – собравшаяся из соседних поселков толпа киргизов «бросилась занимать земли тех, кто занимался в Маевке земледелием уже несколько десятков лет. В Маевке рейдерский захват неожиданно приобрел и национальный оттенок. Еще со времен сталинской депортации 1944 в года в этом селе компактно живет община турок-месхетинцев. «Почему у турков есть земля, а у нас нет?!», – возмущенно кричал один из захватчиков.
-
Справедливо говорить если не о болезни, то об очевидных симптомах, поразивших русскую армию уже в первый год Великой войны — поначалу незначительных, но с течением времени проявившихся в виде губительных факторов. Это объективно в отношении саморанений, как разновидности дезертирства, а так же братаний и пьянства в войсковой среде. К сожалению, современная наука до сих пребывает во власти мифологем, связывая данные в известной мере табуированные страницы военной истории России исключительно с революционным 1917-м г.
-
Принятие Декларации о российском суверенитете было важной политической акцией. Власть российская впервые вышла из тени власти союзной и заявила об особых интересах именно России. Однако заявить о своём суверенитете было много легче, чем его воплотить в жизнь.
