-
Как же произошло, что массовая советская интеллигенция (а речь пойдёт именно о ней, а не о обитателях арбатских двориков), в сущности порождённая властью, оказалась к ней уж если не в оппозиции, то в некой зоне отчуждения, и, что гораздо серьёзнее, отчуждение это распространила на весь народ (с которым была связана узами самого что ни на есть кровного родства), на его историю и сформированную ею ментальность и культуру?
-
Использование бывших белогвардейцев на командных должностях было достаточно распространенным явлением в гражданскую войну. И хотя с окончанием Гражданской войны значительная их часть была уволена из армии (также впрочем, как и многие краскомы или бывшие военспецы – процесс был обусловлен в значительной степени почти десятикратным сокращением армии) – тем не менее на протяжении и 20-х и 30-х годов бывший «белый» генерал или офицер в Красной армии был не такой уж и диковинкой
-
Государство не просто проигрывало в области пропаганды или управления массовым сознанием, фактически оно даже утрачивало навык само-презентации себя перед своими же гражданами. Это обстоятельство выглядит тем более странным, что все средства массовой информации находились в прямом и непосредственном подчинении органов государственной власти.
-
Ещё одной странной особенностью позднего СССР была его гипертрофированная чувствительность к любой негативной информации. Этот очевидный недостаток системы был, тем не менее, результатом её собственной «информационной политики». Советская пропаганда всё более утрачивала навык интерпретировать негативные факты в свою пользу.
-
Был ли поздний СССР тем «насквозь милитаризованным государством», каким его представляла пропаганда противников по Холодной войне? Какого пороху не хватило его гражданам для того, чтобы чувствовать себя победителями?
