Актуальная История
Научно-публицистический журнал

До XIX века

XIX век

XX, XXI века

Прочее

Счётчики и награды

Valid XHTML 1.0 Strict Правильный CSS! Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru ART БлагоДарю

Михаил Мухин, кандидат ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — СУЕТА ВОКРУГ ТАРИФА

 
Судя по документам, в качестве одной из главных форм мотивации качественного и производительного труда на Электрозаводе в конце 1920-х гг. использовались прямые материальные стимулы: за более качественную и  квалифицированную работу присваивался более высокий разряд, которому по тарифной сетке соответствовал и более высокий оклад. Переход со ступеньки на ступеньку тарифной сетки происходило следующим образом: испытание на тарифный разряд устанавливалось заводоуправлением и должно было соответствовать тому характеру работы, на который принимался испытуемый. Определение характера испытаний проводилось администрацией завода «применительно к разбивке работ электро-металло-промышленности», результаты проб так же определялись заводоуправлением[1].
 
Совершенствование стимулирования шло по линии оптимизации ранее созданной тарифной сетки, подразделявшей всех рабочих, в зависимости от квалификации, на несколько разрядов. Количество разрядов на протяжении лет менялось, но на рассматриваемом рубеже десятилетий их число было равно 8[2]. Целью изменений тарифной сетки было заинтересовать рабочего в повышении своей квалификации. Хотя, на первый взгляд, построение тарифной сетки было рутинной задачей заводского менеджмента, на деле при выполнении этой процедуры приходилось решать целый комплекс «околополитических» задач. С одной стороны, следовало учитывать эгалитаристские настроения основной массы рабочих, крайне негативно воспринимавших явное предпочтение, оказываемое сотрудникам высокой квалификации. С другой стороны, нельзя было забывать, что функционирование завода без высококвалифицированных рабочих было невозможно. Между тем уже рабочие «высоких» (VII-VIII) разрядов крайне неодобрительно относились к уравнительным тенденциям и, выражаясь по-ленински, «голосовали против «уравниловки» ногами». Таким образом заводской менеджмент был вынужден искать некие компромиссные пути. При этом нельзя забывать, что заводоуправление было не единственным субъектом данного процесса. Помимо заводской администрации, на выработку тарифной политики влияли профсоюз отстаивающий интересы тех лили иных групп персонала; и наркоматское начальство, настаивавшее на соблюдении финансовой дисциплины.
 
 
Вопрос тарифов, а также многие другие важнейшие вопросы взаимодействия и сосуществования рабочих и администрации предприятия, юридически оформлялись и фиксировались в коллективных договорах. Порядок принятия и утверждения этого документа говорит о его существенном значении. Характерной является история разработки коллективного договора на 1931 г. К концу декабря 1930 г. заводоуправление и завком профсоюза разработали 2 независимых варианта этого документа, после чего началась процедура согласования редакций. Взаимопонимание было достигнуто по 119 параграфам договора, но ещё 19 остались несогласованными[3]. Тогда эти параграфы в обеих редакциях были опубликованы для обсуждения в заводской многотиражной газете «Электрозавод» 10 января 1931 г. Чтобы стимулировать обсуждение, завком объявил, что цех, в котором колдоговорная компания примет наиболее широкий характер, а проект колдоговора подвергнется наиболее широкому и тщательному изучению, будет премирован. Этот факт допускает двоякое толкование. С одной стороны, очевидно желание завкома привлечь к обсуждению проекта коллективного договора максимальное число рабочих. С другой стороны, создаётся впечатление, что рабочим это было не слишком-то интересно: для того, чтобы заставить их обратить внимание на проект соглашения, который будет определять их трудовые условия на протяжении следующего года, им приходится сулить вознаграждение. Объяснением такого «равнодушия» может служить то, что значительная часть рабочих, недавно пришедшая из деревни, не очень-то понимала, какое отношение эта «бумага» имеет к ним и их интересам. Не исключено, что многие рабочие, будучи «летунами», т. е. часто меняя место работы[4], были настроены по отношению ко всей колдоговорной компании наплевательски, мол, я отсюда всё равно через месяц-другой уволюсь. 
 
Следует отметить, что кампании по обсуждению нового коллективного договора, как правило, предшествовала кампания по проверке исполнения договора прошлогоднего. Она заключалась в серии цеховых собраний, на которых по параграфам зачитывался договор за истекший год, и обсуждалось, насколько успешно конкретный параграф был претворён в жизнь[5]. В ходе такого обсуждения его участники стремились учесть недоработки прошлогоднего варианта.
 

В цехах и бригадах обсуждение спорных параграфов договора должно было закончиться к 24 января 1931 г. Цеховые собрания проводились по следующей схеме: каждый цех выделял 3-х представителей. На заседании кто-нибудь из этой тройки делал сообщение о проработке проекта коллективного договора в бригадах. Затем член завкома, «прикреплённый» к конкретному цеху на время колдоговорной компании, делал доклад об основных моментах проекта колдоговора, об отличиях нынешнего варианта от договора прошлого года, а также о сути разногласий заводоуправления и завкома. Затем обе стороны отвечали на вопросы рабочих. Рабочие давали свои конкретные предложения и обсуждали предложения, выдвинутые на бригадных собраниях. На основе этого формировались предложения цехового собрания. 28 января состоялась общезаводская конференция делегатов цеховых собраний, на которой присутствовали 1 делегат от 10 рабочих. Эта конференция выработала окончательный проект договора и уполномочила завком на подписание колдоговора; само подписание состоялось в тот же день, причём при этом был составлен протокол, в который вошли некоторые обязательства сторон, не вошедшие в текст колдоговора. Всего в ходе колдоговорной компании было проведено было подано 536 рабочих предложений[6]. В целом, можно сказать, что, по крайней мере, официально, руководство завода стремилось привлечь большинство рабочих к подготовке колдоговора, причём рабочие предложения могли действительно повлиять на содержание документа.
 
Наиболее жаркие дискуссии при обсуждении колдоговора вызывали вопросы предоставление администрацией льгот на приоритетное, по сравнению с вновь прибывшими рабочими, повышение квалификации.  
 
В конце 20-х годов в коллективных договорах стали появляться пункты, оговаривавшие запрет администрации нанимать квалифицированных рабочих «от ворот» – то есть, в обход биржи труда – в случае, если уже работающий на предприятии рабочий претендует на эту вакансию и готов сдать соответствующий квалификационный экзамен. В плане повышения квалификации интересы рабочих и администрации совпадали, поэтому на работы, связанные с обучением персонала средства находили всегда. Так, например, в 1928/29 году на повышение квалификации было отпущено 25500 р., а в 29/30 г. на эти цели было ассигновано 60000 р[7]. В колдоговоре на 1930 г. как особое достижение рабочих рассматривалось положение, согласно которому с биржи труда разрешалось брать только чернорабочих, а также рабочих тех разрядов, на которые нельзя перевести уже работающих на заводе работников[8]. С другой стороны, производственная необходимость частенько заставляла принимать на работу помимо биржи труда. Так, например, в результатах обследования итогов выполнения коллективного договора за 1928/29 год заводоуправление признавало, что было вынуждено, с ведома завкома, принять на работу помимо биржи часть административно-технического персонала, а также некоторое количество рабочих VI и VII разрядов. Помимо этого, по прямому решению завкома на работу были приняты студенты, проходившие на заводе практику. 
 
В 1927/28 хозяйственном году на Электрозаводе существовала следующая тарифная сетка для рабочих[9]:
 
Разряд Коэффициент Заработок в час (коп) Заработок в месяц (в руб) при выработке 192 ч.
1 1,0 23 44,16
2 1,2 27,6 52,99
3 1,47 33,81 64,92
4 1,67 38,41 73,75
5 1,87 43,01 82,58
6 2,07 47,61 91,41
7 2,33 53,59 102,89
9 2,8 64,4 123,65
 
 
Легко увидеть, что зависимость заработка от разряда рабочего носит характер линейной прогрессии: поднимаясь ещё на одну ступеньку вверх, рабочий повышал свой заработок ещё на один, чётко фиксированный «шаг» из фонда заработной платы. В этом смысле переход с 1-го на 2-й разряды в финансовом отношении добавлял к заработку столько же, сколько и переход с 6-го на 7-й. Единственным исключением были рабочие высшего, 8-го разряда, чьё превосходство в оплате над предыдущим разрядом было непропорционально велико. Эти представители своего рода «рабочей аристократии» составляли особую группу, представители которой не сомневались, что они, в случае разногласий с администрацией, сравнительно легко найдут работу на другом предприятии. Администрация также понимала это и старалась «закрепить» высококвалифицированную рабочую силу повышенными окладами. Это обстоятельство имело и ещё одно следствие. Сдача квалификационных экзаменов на следующий, 8-й разряд, вела к заметному возрастанию заработка, поэтому рабочие 6–7 разрядов были заинтересованы в переходе в 8-й разряд более, чем рабочие 4–5 разрядов — в 6-й. В результате к концу финансового года количество рабочих 8-го разряда ненамного уступало суммарному числу рабочих 6-го и 7-го разрядов:
 
Распределение рабочей силы на Электрозаводе в зависимости от квалификации на конец 1928 г[10]
Разряд 1 2 3 4 4 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16
Рабочие 295 470 560 302 176 182 157 317                
Административно-технический персонал [11] 12 14 15 20 28 36 22 33 14 8 11 10 7 7 1 1
Контрольно-счетный и хозяйственный персонал [12] 4 5 26 85 63 58 47 14 15 13            

 
 
 
Вероятно, такое распределение не устраивало заводоуправление, стремившееся минимизировать (в разумных пределах) затраты на рабочую силу. Стремясь исправить такое положение дел, в коллективном договоре на 1928/29 хозяйственный год администрация государственного Электротреста (ГЭТ) предложила новую тарифную сетку, устранявшую особое положение высококвалифицированной рабочей силы:
 
Разряд 1 2 3 4 5 6 7 8
Коэффициент оплаты рабочих в 1928 г. 1,0 1,2 1,47 1,67 1,87 2,07 2,33 2,8
Коэффициент оплаты рабочих в 1929 г. 1,0 1,2 1,45 1,7 1,95 2,2 2,5 2,8
 
В результате степень корреляции зарплаты и разряда рабочих вплотную приблизилась к единице. 
В 1930 г., согласно колдоговору, тарифная сетка приняла следующий характер[13]:
 
Разряд 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
Коэффициент оплаты рабочих 1 1,2 1,5 1,7 1,95 2,2 2,5 2,8              
Коэффициент оплаты АТП 1 1,1 1,2 1,3 1,4 1,55 1,7 1,85 2 2,2 2,4 2,6 2,85 3,15 4
Коэффициент оплаты АХП 1 1,2 1,4 1,7 2 2,3 2,7 3,1 3,5 4 4,5 5 5,6 6,3 7,1
 
[Примечание: ввиду отсутствия данных 16 разряд в сетке отсутствует.]
 
Из приведенных данных видно, что работников почти для всех разрядов сохранялась прямая прогрессия зарплаты – на одну ступеньку вверх по тарифной лестнице предлагался ещё один равный «шаг» повышения зарплаты. 
В 1931 г. тарифная сетка для рабочих приняла следующий вид[14]:
 
Разряд 1 2 3 4 5 6 7 8
Коэффициент 1,0 1,2 1,45 1,7 1,95 2,2 2,5 2,8
 
 
Вне сетки оставалось незначительное число иностранных рабочих и трое русских (токарь, слесарь и настройщик), получавших оклад по персональному договору.
 
Как видим, линейная зависимость роста коэффициента от роста разряда сохранилась, из чего можно сделать вывод, что собственно тарифная сетка перестала играть решающую роль в деле стимуляции труда по отношению к рабочим. Если ранее рабочие высших разрядов квалификации выделялись уже на уровне тарифной почасовой ставки, то к 1931 г. их относительное преимущество над рабочими 5-го разряда было не больше, чем относительное преимущество рабочих 5-го разряда – над рабочими разряда 4-го. Конечно, и после 1931 г. рабочий был заинтересован в повышении квалификации и, соответственно, почасовой ставки, однако на первый план выходят более эффективные стимулы.
 
Прожектор в заводском музее. Фото А. Родченко
 
Видимо, заводоуправление было неудовлетворенно таким положением дел, в результате чего первая половина 30-х годов стала временем обширных экспериментов с влиянием места в тарифной сетке на зарплату работника. Серьёзные новации, связанные с тарифной сеткой и её приложением к различным системам оплаты труда, были проведены в жизнь в 1932 г. 
 
В 1932 г. на Электрокомбинате вступил в силу новый коллективный договор. Этот колдоговор был создан «на основе 6 условий Сталина – в части борьбы с уравниловкой, (нацеленный – М.М.) на точный учёт разницы между трудом квалифицированным и неквалифицированным»[15]. Важнейшим нововведением стало создание двух параллельных тарифных сеток – для сдельщиков и повременщиков. Одновременно был увеличен разрыв в уровне оплаты между разрядами, причём нарастать этот разрыв начал приблизительно с IV разряда, в результате чего соотношение в уровне оплаты между I и VIII разрядом изменилось с 1:2,8 (уровень 1931 г.) на 1:3,6.
 
Размер премии, которую мог получить работник, находящийся на повременно-премиальной системе, ставился в прямую зависимость от его разряда. Первоначально градация была невелика: I и II разряды получали премию в размере 15% от ставки, III – 25%, а все остальные – 35%. Однако вскоре такой подход был сочтён неверным, так как вёл к уравниловке. В результате III, IV и V разряды смогли претендовать на 40% премию, а три высших разряда – на 55%[16]. В коллективном договоре на 1933 г. принцип «размер премии зависит от разряда» проводился ещё более последовательно: I и II разряды получали 15% от ставки, III и IV – 30%, V – 40%, остальные – по 50%[17].
 
С другой стороны, по мнению администрации, стимулирующий эффект этой меры оказался не велик. Из-за плохой постановки учёта, недостатков системы технических норм и применения коллективной сдельщины[18], нередки были случаи регрессивной оплаты сдельщиков:
 
Регрессивная оплата сдельщиков (слесари-инструментальщики) на Трансформаторном заводе в 1932 г. [19]
Разряд Часовой заработок
III 1,03 руб
IV 0, 99 руб
V 1,43 руб
VI 1,32 руб
 
К сожалению, подобные факты имели место и в дальнейшем. Так, на профсоюзной конференции Трансформаторного завода по заключению колдоговора на 1933 г. приводились факты оплаты труда электросварщика IV разряда 272 руб. в месяц, в то время как работавший в той же бригаде электросварщик V разряда получил в тот же месяц только 250 руб. [20]. К 1934 г. положение стало ещё хуже. В исчислении зарплаты всё больше места уделяется выработке (вне зависимости от квалификации выполняемых работ), и всё меньше – месту в тарифной сетке. Становится выгодным быть низкоквалифицированным, но энергичным работником. Так, например, в 409 цехе Прожекторного завода в июле августе 1934 г. часовая зарплата слесаря Миронова (II разряд), перевыполнившего план на 131%, составила 1 руб. 34 коп., слесаря Шамина (IV разряд), ограничившегося 40-процентным перевыполнением – 1 руб. 17 коп., а лудильщика[21] Живоглотова (IV разряд) – 1 руб. 13 коп[22].
 
В 1932 г. зависимость заводоуправления от работников высокой квалификации уменьшилась. Ещё в начале года на профсоюзной конференции Электрозавода по заключению коллективного договора утверждалось: «… нам потребуются рабочие IV–VIII разрядов. Покрыть потребности мы сумеем путём переквалификации и передвижки из разряда в разряд. Кроме того, (рабочих – М.М.) IV–V разрядов мы будем получать из ФЗУ. Надежды получить квалифицированную рабочую силу со стороны – малы»[23]. В целом, этот прогноз оправдался. В отчёте Электрокомбината по труду за 1932 г., между прочим, говорится: «… В 1932 г. рабсила не являлась лимитом для развёртывания производства, ощущался только недостаток в отдельных специальностях, для импортного оборудования. Причины – большая популярность Электрозавода, а так же сжатие количества рабочих в Трансформаторном и Ламповом заводах[24], что обусловило возможность маневра. Наконец – первый выпуск школы ФЗУ, курсовая подготовка в цехах и передвижка рабочих из одной квалификационной группы в другую без специального курсового обучения. Последняя облегчается тягой рабочих к знанию и охватом большого процента рабочих всякими техническими кружками и другими видами учёбы»[25]. Всего за 1932 г. свой квалификационный статус изменили 6583 человека[26]. Из них 400 – выпускники ФЗУ, 780 – прошли систематическую подготовку в цехе, остальные обошлись без специальной подготовки[27].
 
Далее ещё неоднократно упоминалась большая популярность Электрозавода, позволившая, с одной стороны, укомплектовать Комбинат преимущественно рабочими из горожан, что решало проблему жилья для вновьпоступивших на завод, а с другой стороны, осуществлять приём на работу с большим разбором. Так, 56% вновьпринятых на завода уже имели производственный стаж[28].
 
Распределение рабочих Электрокомбината по разрядам в начале 1932 и 1933 годов (в %) [29]
Разряд I II III IV V VI VII VIII
1.01 1932 6,6 32,1 24,1 16,0 10,5 5,7 3,9 1,1
1.01 1933 4,2 25,8 27,0 17,1 14,3 6,4 4,1 1,1
 
 
 
 
Из таблицы видно, что в целом, в течении 1932 года произошло явное повышение среднего уровня квалификации работников Электрозавода. В результате квалифицированность перестала быть «редким товаром», и заводоуправление более не видело смысла стимулировать у рабочих заинтересованность в повышении квалификации.
 
Решение проблемы квалифицированных кадров и снижение значения квалификации работника в вопросе исчисления заработка по сравнению с прочими факторами (форма оплаты, размер приработка, категория завода, цеха и мастерской, и т. п.) привели к тому, что к концу рассматриваемого пятилетия роль продвижения по тарифной сетке как стимула к трудовой активности снизилась. Отражением этого процесса стала снова изменившиеся тарифная сетка в коллективном договоре на 1935 г. Она вновь была единой для сдельщиков и повременщиков, часовая ставка для I разряда была установлена в 67 и 55 копеек соответственно, но главное, что соотношение в оплате I и VIII разрядов было снижено до 1:3 [30], то есть, фактически вернулось к уровню 1931 г.
 
В дальнейшем это положение дел лишь усугублялось. В 1936 г. руководство Электрокомбината решило, что различие условий на разных заводах комбината делает единую тарифную сетку бессмысленной. В результате единая сетка была заменена на 11 заводских, но при этом соотношение I и VIII разрядов в этих 11-и сетках колебалось от 1:2,57 до 1:2,8, то есть было ещё хуже, чем в 1935 г. [31]
 
 
 
 
______________________________________________________________
 
 
 
[1] ЦМАМ. Ф.2090. Оп.1. Д. 811. Л.2
[2] Соколов А.К. Советская политика в области мотивации и стимулирования труда (1917 – середина 1930-х годов) // Экономическая история. Вып. 4. М., 2000. С. 54.
[3] ЦМАМ. Ф. 2090. Оп.1. Д. 581. Л. 9
[4] Характерным может служить пример одного из цехов Электрозавода. За 10 месяцев (с 1 октября 1929 г. по 1 августа 1930 г.) текучесть кадров в нём составила 68% от числа работающих. (см. ЦМАМ. Ф. 2090. Оп.1. Д. 337. Л. 5)
[5] ЦМАМ. Ф.2090. Оп.1. Д.582. Л.54
[6] Там же, Д.581. Л.8
[7] Там же, Д.337. Л.2об.
[8] Там же, Д.581. Л.13
[9] Там же, Д.120. Л.1
[10] Там же. Д.169. Л.2
[11] Далее — АТП
[12] Далее — КСиХП или АХП
[13] ЦМАМ. Ф.2090. Оп.1. Д.579. Л.3об.
[14] Там же, Д. 688. Л.1
[15] Там же, Д. 1019. Л.95
[16] Там же, Л.108
[17] Там же,  Д. 1328. Л.14
[18] при коллективной сдельщине работа рабочих одной бригады высокой и низкой квалификации как бы «усреднялась»
[19] ЦМАМ. Ф. 2090. Оп. 1. Д. 1019. Л.113
[20] Там же,  Д. 1329. Л.12
[21] Лудильщики относились к т. н. «вредным профессиям», поэтому им полагались разнообразные льготы, в т. ч. и в исчислении заработка
[22] ЦМАМ. Ф. 2090. Оп. 1. Д. 1439. Л.30
[23] Там же, Д. 1138. Л.14
[24] Электрозавод представлял собой комплекс производств (нередко его называли Электрокомбинатом), поэтому его структурные подразделения так же имели статус заводов – Электролампового, Авто-тракторного оборудования, Прожекторного, и др.
[25] ЦМАМ. Ф. 2090. Оп. 1. Д. 1019. Л.16
[26] Всего на 1.01.1933 г. на Электрокомбинате работало 14752 рабочих, которые распределялись по выполняемым работам следующим образом: 7156  (48,5%) – производственные, 6245  (42,3%) – вспомогательные и 1351  (9,2%) — хозяйственные
[27] ЦМАМ. Ф. 2090. Оп. 1. Д. 1019. Л.18
[28] Там же, Л.17
[29] Там же, Л.23
[30] Там же,  Д. 1686. Л.16
[31] Там же,  Д. 1715. Л. 13
 
Обсудить в сообществе
 

Другие статьи цикла

Михаил Мухин, доктор ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — «НИГДЕ КРОМЕ... КАК НА СОВЕТСКОМ ПРЕДПРИЯТИИ»
Михаил Мухин, доктор ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — ТРИ КИТА, НА КОТОРЫХ СТОИТ ЗАВОД — ПРЕМИАЛЬНЫЕ, СДЕЛЬЩИНА И «ПОВРЕМЕНКА»
Михаил Мухин, доктор ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — СТАХАНОВЦЫ (инициатива «снизу», идущая сверху)
Михаил Мухин, доктор ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — ПОИГРАЕМ В РЫНОК (что такое заводской хозрасчёт в 30-е гг.)
Михаил Мухин, кандидат ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — ОТ АВТОРА
Михаил Мухин, кандидат ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — УДАРНИКИ: НАМ ДЕНЕГ НЕ НАДО, ТАЛОНЫ ДАВАЙ!
Михаил Мухин, кандидат ист. наук. «ТАКТИКА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ» — В ПОИСКАХ «ХОРОШЕГО» ЦЕХА. СКОЛЬКО СТОИТ ИНЖЕНЕР?


info@actualhistory.ru Все права защищены / Copyright 2008—2012 Редакция и авторы