Актуальная История
Научно-публицистический журнал

До XIX века

XIX век

XX, XXI века

Прочее

Счётчики и награды

Valid XHTML 1.0 Strict Правильный CSS! Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru ART БлагоДарю

Алексей Байков, кандидат ист. наук, главный редактор проекта «Актуальная история». «ВЕРМАХТ САМ СУНУЛ ГОЛОВУ В МЫШЕЛОВКУ»

 Корр. Недавно президент Российской федерации весьма негативно высказался о том, как в школах ведется преподавание истории Великой Отечественной войны. В чем по-вашему заключаются главные проблемы преподавания военной истории в школе?

А.Б: Главная проблема преподавания истории в школе вообще —  это, в первую очередь и безусловно – проблема денег. На нынешнюю учительскую зарплату (в Москве, правда, с этим чуть получше, в провинции всё гораздо хуже) заманить более или менее приличного специалиста, который не только знает своё дело, но ещё и его любит, не представляется возможным. Не будет квалифицированный человек с удовольствием работать за ту сумму, которая сейчас предлагается в качестве зарплаты среднестатистическому предметнику. Вдобавок к этому идёт урезание часов на гуманитарные дисциплины.

Вторая проблема – у нас до сих пор нет нормального, единого учебника истории. Как не было, так и нет. Я ещё принадлежу к тому поколению, которое училось по, на мой взгляд, совершенно чудовищной книге Николя Верта «История Советского государства». Книга, очевидно, была написана на идеологических установках Запада времён «Холодной войны», и поэтому представляет всё во вполне определённом свете. После прочтения такой книги любить историю СССР, да и России, просто невозможно.

Воспитание подрастающего поколения и сохранение исторической памяти – это комплекс, состоящий из школы, культуры и общения с представителями старшего поколения. Второе звено – культура — у нас хромает не то, что на одну ногу, а сразу на обе. Когда я смотрю всё то, что наш кинематограф выдаёт на военную тему, мне становится жутко. Сейчас, насколько мне известно, готовится к выходу очередной «шедевр» — вторая часть фильма «Утомленные солнцем» Никиты Михалкова, где среди прочего будут кадры с так называемой «чёрной пехотой», которую, якобы, вооружили одними ручками от лопат и в таком виде пустили на немецкие танки. Это бред, это выдумка в чистом виде. Такого никогда не было. Но это покажут и дети это посмотрят. И поверьте, что кинореальность воспринимается массовым сознанием, вообще сознанием человека, куда лучше, чем страницы из учебника. Очень немногие пойдут копать дальше, немногие будут изучать книги и документы.

Четвертая проблема — это специфика военной истории как таковой. Объяснить какие-то военно-исторические проблемы без наличия специальных знаний в этой области очень и очень сложно. Приведу вам пример из собственного опыта. Когда-то, еще на 5-м курсе Университета мне довелось вести педагогическую практику в спецшколе, готовящей кадры для поступления в ИСАА (Институт Стран Азии  и Африки при МГУ). «Мои» часы пришлись на Первую мировую войну и мне как-то надо было объяснять детям из-за чего разразился первый позиционный кризис. Я представил на своем месте типичную «училку», у которой за плечами — пусть даже лучшее заведение страны, готовящее педагогов — МПГУ им. Крупской, вот что она может рассказать  про позиционный кризис? И что поймут ученики из ее объяснений — что солдаты  обеих сторон по обоюдному согласию залезли в траншеи и стали  поливать друг-друга пулями, минами и снарядами? Видимо потому, что такое времяпрепровождение их вполне устраивало, да. И я начал рассказывать детям про распространенную в армиях того времени доктрину «артиллерия разрушает —  пехота наводняет», поро то что артиллерийская подготовка длилась слишком долго, а низкая оперативная подвижность соединений не позволяла подтянуть свои резервы к месту прорыва обороны раньше, чем противник подтянет свои  и эту «дырку» закроет... А на задней парте сидят их собственная учительница и проверяющая меня тетенька из РОНО. И вот подходят они ко мне после урока и говорят: «Что вы несли? Мы никогда детям такое не рассказываем, мы с ними так никогда не углубляемся»... Амба, как говорится. К счастью класс сделал свой выбор в мою пользу и захотел чтобы я рассказывал им дальше.

Или, применительно к той же истории ВОВ — вот скажите мне, как, не поясняя детям основных принципов организации подвижных соединений и  предвоенных доктрин применения танков,внятно рассказать им о том, почему СССР проиграл летнюю кампанию 1941 года, имея 21 000 танков против 4500–5000 немецких?

Таковы, вкратце, основные проблемы. И их надо решать.

Сталинград - пленный немец

Корр.  Сегодня исполняется 65 лет с того дня, как была окружена немецкая группировка в Сталинграде. Расскажите нам об основных событиях Сталинградской битвы.

А.Б:  5 апреля 1942 года  Гитлер издал директивну № 41 —  приказ о начале операции «Блау», целью которой должно было стать овладение нефтяными полями Кавказа и захват Сталинграда.   Будучи важнейшим производственным центром и средоточием транспортных артерий, существенно облегчавшим маневр резервами и грузами в центральной и южной части СССР, город также имел огромное «идеологическое» значение. Захват пункта, носившего имя Верховного Главнокомандующего, должен был придать «второе дыхание» вермахту, потерявшему веру в свое абсолютное превосходство после зимней кампании 1941/42 г., медаль за которую в окопах ехидно называли «мороженое мясо». В той же степени потеря Сталинграда должна была деморализовать и Красную Армию.

Если с советской стороны имела место типичная «ошибка обороняющегося» в определении направления основного удара противника, то план «Блау» был во многом авантюрой, замыслив которую немецкое командование   положилось на русский «авось». Бывший командир 384-й пехотной дивизии вермахта Ганс Дерр в своих мемуарах  весьма прозрачно намекал на то, что практические выгоды от захвата Сталинграда были далеко не столь очевидны, как это казалось на штабных картах ОКХ в Берлине: «Роль этих позиций как опорного пункта на Волге или клина, отрезающего северную Россию от Кавказа и перерезающего русские коммуникации, по которым доставлялась нефть, носила чисто теоретический характер, так как для этого необходимо было взять Астрахань и овладеть районом устья р. Урал…». Между тем вермахт образца 42 года уже не был похож на ту стремительную и гибкую кобру, с которой РККА пришлось иметь дело летом 41-го. Была во многом утрачена основа мобильности подвижных соединений: только за зимнюю кампанию немцам пришлось списать 74 183 единицы автотранспорта, получив при этом пополнения только 7411. Из строя также выбыли 179 609 лошадей,  на место которых пришли только 20 000.  Таким образом, немцы в предстоящий сезон могли себе позволить только одну крупномасштабную наступательную операцию и даже  в ее начале подвижные соединения ГА «Юг» были укомплектованы транспортом только на 85%.  Разделение группы армий на группы «А» и «Б» также внесло свою лепту – изначально «Блау» планировался в форме единого удара на Кавказ с последующим поворотом на Сталинград, но разгром частей РККА наступавших на Харьков вскружил фюреру голову и было принято решение  проводить три  наступления одновременно (и примерно в это же время в Африке должно было начаться сражение за Эль-Аламейн), а это затрудняло маневр ресурсами и подкреплениями до предела. Даже при внешне успешном развитии событий на первой стадии захвата города 4-я танковая и 6-я полевая армии вермахта могли наносить удары только поочередно.  Вермахт сам сунул голову в мышеловку, решившись на две взаимоувязанные операции, поражение в каждой из которых по отдельности приводило к краху плана «Блау». Вдобавок ко всему Сталинград, рассматривавшийся в начале кампании как второстепенное направление, неожиданно стал основным,  как раз в тот момент, когда немцы уже не успевали совершить соответствующий маневр резервами. В результате пришлось  отбирать у Паулюса ценнейшие подвижные соединения и затыкать «прорехи» на флангах венгерскими, итальянскими и румынскими частями. С соответствующим результатом. Ну а после того как  вокруг 6-й армии сомкнулось советское кольцо, немцы  практически без боя эвакуировали группу армий «А» с Кавказа. Потому что уже все было ясно. Значительную часть самолетов, оказывавших поддержку Африканскому корпусу и прикрывавших переброску грузов на этот театр, немцам также пришлось перебросить на Восточный фронт, а оставшимся не хватало бензина. В какой-то момент Люфтваффе в Африке не могли найти даже ежедневной порции в 35 галлонов горючего для запуска своей РЛС. Наступление Роммеля в таких условиях было обречено на поражение. Фактически Эль-Аламейн был выигран за счет Сталинграда

Советское командование к началу операции также не блистало перлами стратегической мысли. После того как стало ясно, что второго удара на Москву не будет, а времени на  переброску сосредоточенных вокруг столицы соединений на юг уже не осталось, в попытках перехватить инициативу было предпринято второе наступление на Харьков, в котором было потеряно 170 958 человек и огромное количество техники. Платой за задержку начала «Блау» на две недели стало существенное ослабление войск Юго-Западного фронта и потеря  практически без боя  Ростова-на-Дону – «ключевого» пункта для «Кавказской» фазы операции. За несколько дней до харьковского разгрома 11-я армия Манштейна отразила безнадежное наступление Крымского фронта, в результате чего этот фронт затем просто перестал существовать. Однако, несмотря на провал чреды «частных наступательных операций» Красной Армии, включая кровопролитную битву за Ржевский выступ, они все равно сыграли свою роль в трагическом для вермахта завершении «Блау», выиграв время и  не позволив перебросить дополнительные резервы под Сталинград.

Армия Паулюса втянулась в бои на улицах Сталинграда, не имея возможности окружить город, отрезав его защитников от подкреплений. Вместо замыкания кольца на берегу Волги 4-я танковая и 6-я полевая армии соединились западнее Сталинграда и оказались вынужденными идти в лобовую атаку на хорошо укрепленный город. После фактического захвата города выяснилось что цель, ради которой затевалась атака на Сталинград уже недостижима. Сил и времени для успешного завершения операции на Кавказе немцам уже не хватало. А мысль о зимней войне в горах приводила ОКХ в состояние священного ужаса. Тем временем советские железнодорожные войска построили в степи новую ветку взамен перерезанной немцами и начали операцию «Уран», нанеся удар подвижными соединениями Сталинградского и Донского фронтов по позициям румынских 3-й и 4-й армий. Челюсти советских фронтов сомкнулись за спиной втянутой в уличные бои  300-тысячной немецкой группировки, основную часть которой погубили не советские пули, а мороз, спасения от которого в разрушенном до основания городе уже не было. Планируя снабжение окруженной армии по воздуху по аналогии с Демянском немцы недоучли характер местности – перед ними был не лес, а голая степь в которой  дрова найти крайне проблематично. Поэтому все дальнейшие попытки удерживать « Сталинградский фестунг», деблокировать 6-ю армию или снабжать ее по воздуху были обречены на неудачу. «Уран» был выигран не  столько «быстротой и натиском огня», сколько  при помощи логистики и стратегии более высокого порядка чем рисование стрелочек на штабной карте.

Даже будучи окруженной 6-я армия продолжала оказывать стратегическое воздействие на Красную Армию. Удерживая узел коммуникаций немцы препятствовали  развитию наступления на Ростов, в результате чего куда более грандиозная по замыслу зимняя наступательная операция вынужденно «выродилась» в «Малый Сатурн»  — в противном случае Южный (Сталинградский) фронт рисковал бы получить свой собственный «Сталинград наоборот». Наличие остатков армии Паулюса в городе также способствовало поражению Красной Армии в очередной битве за Харьков (март 1943), однако для нее самой уже все было решено. На завершающей стадии операции «Кольцо» в плен было взято 91 тыс.солдат и офицеров вермахта. Всего же  боях за Сталинград были разгромлены  или потрепаны до небоеспособного состояния 5 армий стран Оси, в том числе 2 немецкие, суммарные потери которых составили около 600 000 человек. По данным Мюллера-Гиллебранда, с момента окружения в 6-й армии, ее потери в людях составили 209 500 человек, не считая войск союзников Германии. В «котле» безвозвратно сгинули — 1 штаб армии, 5 штабов корпусов, 13 пехотных и одна егерская дивизия, корпусные части усиления и резервы ОКХ. Вне котла были полностью уничтожены еще 2 пехотны, 2 танковые и 2 авиаполевые дивизии немцев.  Советские потери (по Кривошееву) на оборонительной стадии операции составили: безвозвратные — 323 856, санитарные — 319 986.  На наступательной:  безвозвратные −154 885, санитарные — 330 892. Это была в прямом смысле слова «выстраданная», добытая дорогой ценой победа.

Значение Сталинградской битвы для дальнейшего хода Великой Отечественной войны невозможно недооценить. Именно под Сталинградом вермахт потерпел то «последнее поражение», после которого выиграть войну стало невозможно.  Удерживать стратегическую инициативу стало делом абсолютно бессмысленным – на полноценную ее реализацию вермахту все равно не хватало резервов, в том числе  и логистических   (то есть железнодорожных веток и колонн грузовиков)–  а значит,  ни о каких «широких охватах» и ни о какой «внезапности» в дальнейшем речи уже идти не могло. Именно поэтому Ставка так легко перепасовала шарик инициативы  немцам к летней кампании 1943 года.  Наступление под Курском в любом случае стало бы «лебединой песней обреченных» — лобовая атака в заранее известном направлении на хорошо укрепленный советский фронт и не могла кончится ничем хорошим. А предпринять новый «Блау» вермахт был уже не в состоянии – поражение под Сталинградом отобрало у него свободу маневра.

О моральных аспектах говорить бессмысленно – столь крупных поражений немцы доселе не терпели. Только за январь 1943 г.  безвозвратные потери вермахта (количество убитых и умерших от ран) составили 180 310 человек.«Рекорд» потерь в Сталинградской операции был перекрыт немцами лишь в августе 1944 – 270 465 человек.

Но самым главным итогом Сталинграда стало то, что бойцы оборонявших город, наносивших удары «Урана» и «Малого Сатурна» дивизий уезжали из города на другие фронты и направления, увозя  с собой свою главную добычу – уверенность в том, что немца можно бить. Но для того чтобы это произошло, поседевший над военной картой Советского Союза Верховный должен был произнести простые и страшные слова: «За Волгой для нас земли нет».

На сайте «Актуальные комментарии»

Обсудить в сообществе


info@actualhistory.ru Все права защищены / Copyright 2008—2012 Редакция и авторы