Актуальная История
Научно-публицистический журнал

До XIX века

XIX век

XX, XXI века

Прочее

Счётчики и награды

Valid XHTML 1.0 Strict Правильный CSS! Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru ART БлагоДарю

ЗАКОН ОБ ОТРИЦАНИИ ПОБЕДЫ СССР В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ — ЗА ИЛИ ПРОТИВ? (опрос «Актуальной истории»)

Вопрос:
«Считаете ли вы целесообразным введение уголовной ответственности за «отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне»?»

Александр Дюков, историк, президент фонда «Историческая память»:

Считаю введение уголовной ответственности за «отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне» абсолютно нецелесообразным. России действительно необходимо деятельно защищать память «о войне и о Победе», подвергающуюся постоянным нападкам как извне, так и внутри страны. Однако добиться этого введением уголовной ответственности за «отрицание» невозможно. Нужны системные усилия: поддержка исторических исследований, издание книг, мемориализация жертв нацистского геноцида на советской земле. Конечно, это весьма трудоемкая работа, однако подменить ее введением новой стати в УК — невозможно.

Алексей Исаев, военный историк:

Нет, не считаю целесообразным. Формулировка чересчур размытая и неопределенная. При этом реальные ревизионисты с тезисом о Великой Отечественной как «второй гражданской» и оправдывающие действия А.А.Власова под нее никак не подпадают. Кроме того, само введение практики подобных наказаний чревато негативными последствиями. Следующим шагом может быть введение уголовной ответственности за отрицание сталинских репрессий. Соответственно любое научное исследование этой темы и выяснение реальных цифр и фактов станет опасным для исследователя.

Андрей Мартьянов, писатель-фантаст:

Нет, не считаю целесообразным. Поскольку отрицать свершившийся общеизвестный факт, доказанный всеми историческими источниками могут только душевнобольные, а таковых надо лечить, но не сажать. В противном случае мы скатимся к печально знаменитому «отрицанию холокоста», когда из псевдополиткорректности могут упечь в тюрьму только за фразу «Погибло не шесть миллионов евреев, а пять миллионов девятьсот тысяч». Незачем выставлять себя на посмешище. Борьба с ревизией должна лежать не в рамках уголовных преследований, а в идеологическо-пропагандистском поле, плюс максимально широком документальном освещении событий 1939–1945 годов в исторической литературе.

Михаил Мухин, доктор ист. наук, старший научный сотрудник ИРИ РАН:

Как я понимаю, абстрагируясь от явно неудачной формулировки, речь идёт о сознательной фальсификации исторических фактов, направленных на преуменьшение и даже полное отрицание роли СССР в победе над нацистской Германией и её сателлитами. Т.е. смысловой дрейф проходит по треку: «Роль СССР в победе над гитлеровцами была велика, но далеко не решающая – роль СССР в победе над Германией и её сателлитами существенно преувеличена, а Великая Отечественная война, как война СССР против гитлеровцев, была лишь одним (и не самым важным) аспектом глобального конфликта Второй Мировой войны – роль СССР в победе над Рейхом пренебрежительно мала – по большому счёту, СССР на протяжении определённого времени (после 1939 г.) был партнёром, и, можно сказать, негласным союзником Гитлера – СССР является, наряду с гитлеровским режимом в Германии, одним из основных разжигателей и виновников Второй мировой войны». Тут следует чётко разделять две ипостаси проблемы. С одной стороны, речь идёт о сугубо научном вопросе «Роль и место СССР в событиях Второй Мировой войны и её составной части – Великой Отечественной войны». Разумеется, научная проблема может обсуждаться только и исключительно средствами научного инструментария. В этом смысле какие-либо административные (и уж тем более, правоохранительные) санкции решительно неуместны. К сожалению, в данном случае мы сталкиваемся со второй ипостасью проблемы – рассуждения, идущие по вышеописанному треку настойчиво в последнее время муссируются в различных околонаучных СМИ, периодически давая метастазы в форме явно ангажированных «исторических» трудов. Более того, в ряде случаев вся эта суета вокруг дел минувших дней выливается во вполне конкретные претензии экономического и политического характера, обращённые уже к нынешней России. «Россия должна покаяться… Россия должна возместить… Россия должна признать…» – эти заявления, мы слышим всё чаще. И этот, второй, план рассматриваемой темы, действительно заставляет задуматься – раз речь идёт о, фактически, клевете (пусть обращённой в прошлое, но дающей основания к выдвижению претензий в настоящем), так не пора ли бороться с клеветой установленным порядком? И тем не менее, я голосую – ПРОТИВ. Фальсификации надо именно разоблачать и именно – как фальсификации. Отмахнуться от них – «это неправда, ибо так написано в УК, см. статью №… раздел… пункт… подпункт…» – это значит, де-факто, признать своё поражение. Попытка попросту отмахнуться от проблемы, введя соответствующую статью в Уголовный кодекс будет не просто бессмысленно, а – контрпродуктивно. Мы столкнёмся с воем различных «правозащитников» по обе стороны границы об «удушении свобод». Мы будем вынуждены решать проблему интерпретации (кто будет решать – вот «это» – уже отрицание Победы СССР или просто описание катастрофы Западного фронта летом 1941 г.?). И самое главное – мы отнюдь не сократим вал заказных материалов, идущих по тому самому треку. Только добавим им флёр «запрещённой правды, которую от нас скрывают кремлёвские заправилы и их лакеи». Нет – наша ставка – это каждодневный, методичный труд.

Владимир Невежин, доктор ист. наук, старший научный сотрудник ИРИ РАН:

Поскольку мне неясна цель этого закона и неясна его исполнительная часть (то есть меры которые будут угрожать потенциальным «фальсификаторам» и «отрицателям») то лично я, как представитель исторического сообщества, крайне взволнован такой перспективой и ощущаю некий внутренний протест и дискомфорт.

Григорий Пернавский, историк, ведущий редактор издательства «Яуза»:

Нет, не считаю. Поскольку нехорошо сажать или штрафовать людей, публично демонстрирующих свои невежество, тупость и политические пристрастия. Более того, делая подобные заявления, они чаще всего действуют и в корыстных целях, сознательно нарываясь на наказание и зарабатывая скандальную славу у таких же ограниченных деятелей, как они сами. Ну а славу, как известно, можно конвертировать в книжные тиражи и гонорары за статьи на либеральных или нацистских интернет-ресурсах. Лично я подобных персонажей давно перестал воспринимать всерьез, могу сравнить их с говорящими насекомыми и пожалел бы, если бы в моем сердце была бы для них хоть капля жалости. Впрочем. исключительно в силу большого интереса к публичным зрелищам и церемониям, я бы согласился посмотреть, как эти граждане, под заботливым присмотром судебных приставов и спецназовцев УИС, поедают плоды своего творчества, ежели таковые имеют вещественное воплощение.

Андрей Соколов,  доктор ист. наук, профессор,  главный научный сотрудник ИРИ РАН:

Закон – это сфера права. Научная проблематика в эту сферу не входит по определению. Соответственно, попытка разрешить научный спор введением очередной правовой нормы изначально бессмысленна. Другое дело, что ЕСЛИ государство заинтересовано в донесении правдивой исторической информации до широких общественных слоёв (как в России, так и за рубежом), то ему следует всячески способствовать развитию серьёзных исторических исследований через финансирование гуманитарных изысканий в целом, выделение грантов под конкретные проекты и прочие методы такого порядка. Особенно важно – создание специализированного телеканала, посвящённого именно исторической проблематике. С учётом того, что львиная доля квазиисторических фальшивок обнародуется именно через телепередачи, противодействие должно вестись с использованием адекватных технических средств. А до тех пор, пока с одной стороны телеканал с охватом в десятки миллионов человек, а с другой – монография тиражом 500 экземпляров, никакие уголовные статьи не помогут.

Генрих Талалян, учитель истории:

Да, считаю. Любые другие трактовки, на мой взгляд порочны. Дело не в нашем\моём отношении к данному факту, а в том, какой вред это может нанести сознанию современной российской молодёжи. Мы же не хотим повторения ситуации 20-х-30х годов в Германии? Или вы мечтаете о появлении на наших улицах групп SA и иже с ними?

Тимофей Шевяков, кандидат ист. наук, политолог:

Нет, я считаю это ненужным и весьма опасным. Если власть начинает использовать репрессивный механизм вместо научной борьбы — это лишь усиливает привлекательность ревизионистских теорий. Следует повышать уровень образования, уровень исторической грамотности населения — а не бряцать наручниками. Так мы, извините, докатимся до уголовного преследования за отрицание Холокоста.

Дмитрий Шеин, военный историк:

Я считаю подобную меру весьма неоднозначной, а целесообразность ее — сомнительной.
В пользу введения этого закона можно сказать лишь то, что он формально позволит преградить путь к прилавку многочисленным изданиям пропагандистского толка, выполненных на крайне низком научном уровне, авторы которых не затрудняют себя какими-либо обоснованиями своих сенсационных выводов и укрываются за принципами «свободы слова».

Против введения такого закона можно привести целый комплекс возражений. Самое главное из них — параграфы закона необходимо будет претворять в жизнь, для чего придется создавать соответствующие экспертные организации, которые смогут справиться с задачей фильтрации направляемых произведений лишь при условии задействования в них высококлассных специалистов. Их работа потребует отвлечения от собственных исследовательских проектов и соответствующей оплаты. Но даже при условии участия специалистов в осуществлении нового закона возникает следующий вопрос — какие именно положения надлежит считать ревизионистскими, отрицающими победу СССР в войне? В нашей стране до сих пор не сформулирована оформленная в виде соответствующего научного труда официальная версия истории войны, а идеологические положения фундаментальных трудов советского периода на сегодняшний день, мягко говоря, устарели.

 На сегодняшний день устраивающего всех разумного выхода из сложившейся ситуации просто не существует. С одной стороны, необходимость защиты истории от антинаучных нападок идеологического толка достаточно очевидна; с другой стороны — насаждение научной истины чисто административными методами вызывает много вопросов чисто практического свойства и влечет за собой невольные аллюзии с достаточно недавними временами «руководящей и направляющей роли», что никак не может положительно сказаться на общественном восприятии введения ответственности за ревизионизм истории Великой Отечественной войны.

 Подведение итогов от лица редакции:

Как мы видим, абсолютное большинство опрошенных решительно высказалось против подобных законодательных инициатив. Представители научного сообщества, в особенности — его старшего поколения, услыхав формулировку вопроса, очевидно, с содроганием вспомнили о канувших в Лету временах «руководящей и направляющей роли»  а молодые ученые и примкнувшие к ним в этом вопросе «историки-неформалы» слишком ценят появившуюся в последнее время возможность вести свободную научную дискуссию на основе фактов и документов и, как оказалось, не готовы променять ее на законодательно закрепленную «окончательную победу над ревизионизмом». В пользу введения подобного закона высказался лишь тот, кто имеет дело с «конечной продукцией» исторической науки: преподает ее результаты ученикам средней школы. Его точку зрения тоже можно понять — в общественном мнении прочно укоренилось представление о том, что школа должна не только давать определенный объем знаний, но и «воспитывать поколение». Однако воспитание  при помощи законодательных запретов не кажется в данном случае разумной мерой. Навряд ли ученики примут от учителя объяснение вида «Гитлер и нацизм  — это плохо потому что так написано в статье УК номер такой-то». Скорее всего они пожелают вкусить плодов «древа познания», благо полностью подвергнуть цензуре Интернет не в состоянии на сегодня даже самая совершенная государственная машина.

У учителя сегодня не хватает важнейших фактов и материалов для того чтобы рассказать чем в действительности для СССР грозила обернуться победа Германии в той войне. К примеру, тема нацистских зверств и геноцида  населения Советского Союза практически не разрабатывалась в  научной и научно-популярной литературе новейшего времени, но зато вышло множество книг и статей этот геноцид отрицающих. Кроме того следует учесть и воздействие «внешней среды», в первую очередь -художественных фильмов, реальность которых воспринимается формирующимся сознанием как более красочная и достоверная по сравнению со сведениями, подчерпнутыми со страниц школьного учебника. А в этой области мы, увы, недалеко ушли от идеологических установок недоброй памяти сериала «Штрафбат».

Недоумение вызывает и формулировка диспозиции закона, слишком расплывчатая для того чтобы ей можно было оперировать в сложившихся условиях. Научное сообщество по вполне понятным причинам опасается, что новый закон будет использован, в первую очередь, в качестве дубинки для побивания оппонентов или для факттического прекращения свободной дискуссии в этой области, после чего изучение истории войны будет сведено к отливке фактов в заранее подготовленные «наверху» формулы. Так уже было однажды и именно подобная манера обращения с исторической наукой и стала причиной появления исторического ревизионизма  после начала «гласности», когда откровенная ложь и передергивание фактов вдруг стали восприниматься как «правда о войне, которую от нас годами скрывал Главпур». К чему это привело — всем известно.

Нам нужна Комиссия по борьбе с фальсификациями истории, нам,  конце концов, нужен закон о противодействии попыткам реабилитации нацистских военных преступников — потому что именно они, а не сочинения Виктора Суворова представляют, на наш взгляд, наибольшую общественную опасность. Нам нужна активная «контрпропаганда», направленная против против исторического ревизионизма: поток  книг, сборников документов, телепередач и художественных фильмов. Но научные догмы, закрепленные уголовным кодексом превратят в nonsense само понятие «наука».

Алексей Байков, главный редактор сайта.

Обсудить в сообществе



info@actualhistory.ru Все права защищены / Copyright 2008—2012 Редакция и авторы