Актуальная История
Научно-публицистический журнал

До XIX века

XIX век

XX, XXI века

Прочее

Счётчики и награды

Valid XHTML 1.0 Strict Правильный CSS! Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru ART БлагоДарю

Дмитрий Шеин. БОЛЬШИЕ УЧЕБНЫЕ СБОРЫ 41-го — БЫЛА ЛИ МОБИЛИЗАЦИЯ?

Тема «Больших Учебных Сборов» 1941 года хорошо иллюстрирует тезис «полуправда хуже лжи». Информация о проведении весной-летом 1941-го года в Советском Союзе учебных сборов военнообязанных запаса упоминалась на страницах мемуаров и исследовательских работ советского периода — однако практически всегда в разрезе «в связи с нарастанием угрозы фашистской агрессии советское военное и политическое руководство предпринимало меры по повышению боеготовности войск»:

 Нарком обороны С. К. Тимошенко и командующий КОВО Г. К. Жуков во время учений. 1940«Наряду с выдвижением войск из внутренних округов в приграничные в мае — июне 1941 года проводятся и другие мероприятия, направленные на повышение боеготовности Советских Вооруженных Сил... Согласно мобилизационному плану, утвержденному в феврале 1941 года, в конце мая — начале июня проводится призыв 793,5 тыс. военнообязанных запаса, что позволило укомплектовать до полного штата военного времени 21 дивизию приграничных округов, а также значительно пополнить другие соединения, части артиллерии, войск ПВО и укрепленных районов» (Захаров. «Генеральный штаб в предвоенные годы» — М.:Воениздат, 1989).

«В связи с возраставшей угрозой агрессии со стороны фашистской Германии Наркомат обороны и Генеральный штаб не только вносили коррективы в разработанные оперативный и мобилизационный планы для отражения неизбежного нападения на нашу страну, но по указаниям ЦК партии и правительства проводили в жизнь целый ряд очень важных мероприятий из этих планов, направленных на усиление обороноспособности наших западных границ... В мае — начале июня 1941 года на учебные сборы было призвано из запаса около 800 тыс. человек, и все они были направлены на пополнение войск приграничных западных военных округов и их укрепленных районов. Центральный Комитет партии и Советское правительство проводили ряд и других серьезнейших мероприятий в целях дальнейшего повышения боевой готовности и боеспособности вооруженных сил...»  (Василевский «Дело всей жизни» — М.:Политиздат, 1978 ).

«В связи с обострением обстановки ЦК Коммунистической партии и Советское правительство с конца апреля 1941 г. в срочном порядке принимают меры к повышению боевой готовности Красной Армии. В мае — июне Наркомат обороны в соответствии с планом мобилизации, утвержденным Совнаркомом еще в феврале 1941 г., осуществил ряд мобилизационных мероприятий... С конца мая начался призыв 793 тыс. советских граждан из запаса для прохождения учебных сборов»  (Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945: Краткая история" — М.:Воениздат, 1984).

«В связи с обострением общей обстановки Коммунистическая партия и Советское правительство с конца апреля 1941 г. в срочном порядке приняли меры к повышению боевой готовности Советской Армии и Военно-Морского Флота. Скрытно от противника были проведены крупные мобилизационные мероприятия. В мае-начале июня было призвано из запаса около 800 тыс. военнообязанных. Это позволило повысить укомплектованность личным составом почти 100 стрелковых дивизий, ряда укрепрайонов, частей ВВС и других войск»  (История второй мировой войны 1939–1945 гг. Том 3. Начало войны. Подготовка агрессии против СССР — М.:Воениздат, 1974, с. 439-440)

Перечисленные цитаты отчетливо увязывают сборы военнообязанных с реакцией на «нарастание угрозы фашистской агрессии», с одной стороны, и с мобилизационными мероприятиями — с другой. На этом единообразном фоне диссонансом выглядит упоминание учебных сборов в мемуарах Жукова: «В середине марта 1941 года С. К. Тимошенко и я просили разрешения И. В. Сталина призвать приписной состав запаса для стрелковых дивизий, чтобы иметь возможность переподготовить его в духе современных требований. Сначала наша просьба была отклонена. Нам было сказано, что призыв приписного состава запаса в таких размерах может дать повод немцам спровоцировать войну. Однако в конце марта было решено призвать пятьсот тысяч солдат и сержантов и направить их в приграничные военные округа для доукомплектования, с тем чтобы довести численность стрелковых дивизий хотя бы до 8 тысяч человек. Чтобы не возвращаться к этому вопросу, скажу, что несколькими днями позже было разрешено призвать еще 300 тысяч приписного состава для укомплектования специалистами укрепрайонов и других родов и видов вооруженных сил, артиллерии резерва Главного командования, инженерных войск, войск связи, противовоздушной обороны и службы тыла военно-воздушных сил. Итак, накануне войны Красная Армия получила дополнительно около 800 тысяч человек. Сборы планировалось провести в мае-октябре 1941 года» (Жуков «Воспоминания и размышления. В 2 т» — М.:Олма-Пресс, 2002).

Практические занятия по вождению танков на тренажерах (Фронтовая Иллюстрация 04-2001. 'Прелюдия к 'Барбароссе')

Венцом развития линии ответных мер на «нарастание угрозы фашистской агрессии» стало освещение вопроса учебных сборов 1941-го года в сборнике «1941 год — уроки и выводы»: «В середине мая заместитель начальника оперативного управления генерал-майор А. М. Василевский совместно с заместителем начальника Генерального штаба генерал-лейтенантом Н. Ф. Ватутиным разработали записку, в которой указывалось, что германские войска могут упредить советские в стратегическом развертывании, и, чтобы не дать таких преимуществ противнику, предлагалось провести скрытную мобилизацию под видом «больших учебных сборов», получить из народного хозяйства недостающее по штату количество лошадей и автотранспорта и продвинуть войска к границе... В апреле — мае 1941 г. Наркомат обороны и Генеральный штаб приняли решение по представленной записке и начали проводить с согласия правительства скрытное отмобилизование военнообязанных запаса под прикрытием «больших учебных сборов». Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 военных округах. Всего на «учебные сборы» до объявления войны было призвано свыше 802 тыс. человек, что составляло 24% приписного личного состава по мобплану МП-41. Эти мероприятия позволили усилить половину всех стрелковых дивизий (99 из 198), предназначенных в основном для действий на Западе. При этом состав стрелковых дивизий приграничных округов при штатной численности 14483 человека был доведен: 21 дивизии — до 14 тыс. человек, 72 дивизий — до 12 тыс. человек и 6 стрелковых дивизий — до 11 тыс. человек. Одновременно пополнились части и соединения других родов войск и видов Вооруженных Сил...»</i> (1941 год — уроки и выводы. — М.:Воениздат, 1992).

Волна ревизионизма, захлестнувшая историю Великой Отечественной войны в «лихие девяностые», придала вопросу учебных сборов 1941-го года новое звучание: теперь перечисленные цитаты использовались для доказательства тайной мобилизации Красной Армии на предмет нанесения по Германии внезапного неспровоцированного удара. Мышеловка, взведенная еще в шестидесятые, с похоронным звоном захлопнулась: «коммунисты» оказались «пойманы на слове», а источником «разоблачений» послужили «открытые советские публикации».

Однако следует признать, что и «традиционалисты», и ревизионисты дискутируют без привлечения документов об учебных сборах 1941-го; ознакомление же с ними рисует совершенно иную картину.

Пехота при поддержке танков Т-26 идет в атаку. Учения КОВО, 1940 г. ( Фронтовая Иллюстрация 04-2001. 'Прелюдия к 'Барбароссе' )

Начнем с определения понятия «мобилизация». «Советская военная энциклопедия» определяет мобилизацию как «... комплекс мероприятий по переводу на военное положение вооружённых сил и перестройке экономики и государственных институтов страны для обеспечения нужд войны... Мобилизация вооружённых сил — один из важнейших элементов их стратегического развёртывания. Она заключается в переводе в установленные сроки армии и флота государства, существующих в мирное время, на организацию и состав военного времени...» (Советская военная энциклопедия Том 5 — М.:Воениздат, 1978, с. 342). Мюллер-Гиллебранд придал академическому определению более доступное звучание:  «Под «мобилизацией» следует понимать перевод войск в мобильное состояние. Для этого располагающимся в мирное время по своим гарнизонам войскам придаются все необходимые силы и средства, с тем чтобы они могли свободно передвигаться и действовать в полевых условиях, а также обеспечивать свое снабжение. В первую очередь формируются ненужные в мирное время обозы и службы снабжения с соответствующими управленческими и административно-хозяйственными органами, чтобы иметь возможность снабжать действующие войска из тыловых складов продовольствием, боеприпасами и другими необходимыми на войне предметами, оказывать врачебную помощь больным и раненым, готовить и доставлять пополнения, осуществлять почтовую связь и т. д.». Из этих определений следуют два важных вывода. Вывод первый: мобилизация, какой бы она не была — всеобщей или частичной, скрытой или явной — предусматривает перевод частей и соединений на штаты военного времени.  В этом, собственно, сущность мобилизации как «военно-технологического» мероприятия и состоит. Вывод второй: мобилизацию нельзя свести к простому «пополнению соединений личным составом до определенной численности»,  это намного более сложный процесс.

Впервые повод задуматься о состоятельности версии об учебных сборах 1941-го года как «мобилизационном мероприятии» дала публикация выписки из протокола решения Политбюро ЦК ВКП (б) от 8-го марта 1941 г: «О проведении учебных сборов военнообязанных запаса в 1941 году
и привлечении на сборы из народного хозяйства лошадей и автотранспорта»:

«Утвердить следующий проект постановления СНК СССР: «Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:

1. Разрешить НКО призвать на учебные сборы в 1941 году военнообязанных запаса в количестве 975.870 человек, из них:

сроком на 90 дней – 192.869 человек
на 60 дней – 25.000 человек
на 45 дней – 754.896 человек
на 30 дней – 3.105 человек

2. Разрешить НКО привлечь на учебные сборы из народного хозяйства сроком на 45 дней 57.500 лошадей и 1.680 автомашин, с распределением по республикам, краям и областям согласно приложению.

3. Сборы провести:

а) в резервных стрелковых дивизиях тремя очередями:
первая очередь – с 15 мая по 1 июля
вторая очередь – с 10 июля по 25 августа
третья очередь – с 5 сентября по 20 октября;
б) в стрелковых дивизиях шеститысячного состава в период – с 15 мая по 1 июля;
в) в стрелковых дивизиях трехтысячного состава в период – с 15 августа по 1 октября;
г) прочие сборы проводить очередями на протяжении всего 1941 года.

4. Освободить от учебных сборов в 1941 году рабочих и инженернотехнических работников:
Наркоматов авиационной, судостроительной, химической промышленности, боеприпасов, вооружения и путей сообщения; Харьковских заводов №№ 183 и 75, Ленинградского № 174, Московского № 37, Харьковского и Сталинградского тракторных заводов, подшипниковых заводов ГП31 и ГП32;  фюзеляжного цеха Харьковского завода «Серп и Молот» Наркомсредмаша; Кировского завода Наркомтяжмаша; НИИ-20, спеццеха малых серий завода «Электросигнал», заводов №№ 197 и 203 Наркомэлектропрома; Кольчугинского завода им. Орджоникидзе, ленинградских заводов «Красный Выборжец» и им. Ворошилова Наркомцветмета, а также всех трактористов, комбайнеров на период весенней посевной и уборочной кампаний...
» (1941 год. — М.:МФ «Демократия», 1998).

Если сопоставить решение Политбюро с выводом, озвученным 20-го марта 1941 г. начальником Разведуправления Генштаба Красной Армии Ф.И.Голиковым в докладе в НКО, СНК и ЦК ВКП (б) («... наиболее возможным сроком начала действий против СССР являться будет момент после победы над Англией или после заключения с ней почетного для Германии мира. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весною этого года войны против СССР необходимо расценивать, как дезинформацию, исходящую от английской и даже, быть может, германской разведки»), то версия о «мобилизационном» характере учебных сборов 1941-го обретает зримые черты благородного безумия: советское руководство решает проводить мобилизационные мероприятия как ответ на сведения, воспринимаемые как «дезинформация, исходящая от английской и даже, быть может, германской разведки»!

Пехота на грузовиках ГАЗ -АА во время парада на Красной Площади. (Фронтовая Иллюстрация 04-2001. 'Прелюдия к' Барбароссе')

Ясность в вопрос о «мобилизационном» характере учебных сборов 1941-го года позволяют внести директивы о проведении сборов, разосланные Генштабом Красной Армии в военные округа в конце марта-начале апреля 1941 г. Поскольку директивы однотипны, ограничимся цитированием только одной из них, направленной в Западный Особый военный округ:

«Сов.секретно.

Военному совету Западного Особого военного округа.

В целях повышения боевой и мобилизационной готовности войск округа, Народный комиссар Обороны СССР ПРИКАЗАЛ:

1. Провести в 1941 году учебные сборы и подготовку приписного состава войсковых соединений, частей и тыловых органов согласано прилагаемых расчетов.

2. Основными задачами учебных сборов считать:

а) усовершенствование боевой выучки приписного состава по должностям и специальностям согласно предназначению на военное время;

б) сколачивание боевых расчетов (пулемет, миномет, орудие и т. д.);

в) сколачивание отделения, взвода, роты, батальона и полка в штатах приближенных к военному времени;

г) привитие начальствующему и младшему начальствующему составу практических навыков в командовании подразделениями.

3. Учебные сборы приписного состава войсковых соединений, частей и тыловых органов, указанных в прилагаемых расчетах, провести:

а) во всех стрелковых дивизиях одной очередью в период с 1 июня по 15 октября;

б) в частях ПВО и ВНОС несколькими очередями на протяжении всего летнего периода;

в) в укрепленных районах в период с 15 мая по 1-е октября;

г) в военно-продовольственных и агитационных пунктах одной очередью в период с 15 сентября по 15 декабря;

д) подготовку младшего комсостава запаса из рядового состава провести одной очередью в период с 15 мая по 15 июля;

е) подготовку дефицитных специалистов провести одной очередью в период с 15 мая по 1 июля.

4. Продолжительность учебных сборов и подготовки указаны в предполагаемых расчетах.

5. Подготовку младшего начальствующего состава запаса на покрытие некомплекта войсковых частей и накопления в запас провести при войсковых частях. На подготовку привлечь рядовой состав запаса прошедший действительную службу в кадровых частях Красной Армии в возрасте не старше 30 лет. Подготовку провести по важнейшим дефицитным специальностям в соответствии с мобилизационной потребностью. По окончании подготовки сдавшим испытание на должности младшего комсостава запаса, присвоить звание «младший сержант». При присвоении звания руководствоваться директивой Генерального Штаба Красной Армии № Моб/3/546073 от 14 марта 1941 г.

6. Подготовку дефицитных специалистов провести при стрелковых, кавалерийских и танковых соединениях, дислоцированных в западных областях БССР по важнейшим дефицитным специальностям, в соответствии с мобилизационной потребностью. На подготовку привлечь приписанных к войсковым частям из числа военнообязанных бывшей польской армии. Главным образом готовить: минометчиков, артиллеристов мелкокалиберной зенитной артиллерии, лаборатористов, радистов, сапер, танкистов и специалистов полевых автохлебозаводов.

7. Военному Совету округа, учитывая интересы народного хозяйства и местные условия, разрешается, не превышая общего количества людей, привлекаемых на сборы, внести свои изменения в указанные сроки проведения сборов и в количество людей, привлекаемых по каждому соединению и отдельной части. Предусмотреть проведение сборов в некоторых стрелковых дивизиях с 1 июня.

8. План проведения сборов, с указанием отдельно начальствующего, младшего начальствующего и рядового состава, привлекаемого на учебные сборы по каждому соединению и отдельной части, точных сроков сборов и пунктов проведения сборов, представить в Генеральный Штаб Красной Армии к 5 мая 1941 г.

9. При организации учебных сборов потребовать от командиров частей заблаговременно ставить в известность руководителей промышленных предприятий, колхозных и совхозных хозяйств о предстоящем привлечении на учебные сборы военнообязанных от указанных предприятий и хозяйств. Призыв приписного состава на учебные сборы проводить методом поверочной мобилизации, с задачей проверки расчетов мобпланов.

10. О прохождении учебных сборов сделать отметки в военных билетах военнообязанных и в приписных картах. По окончании сборов обязать военнообязанных явиться в учетные органы для отметок о прохождении сборов в учетных карточках. Высылку войсковыми частями именных списков прошедших сборы в райвоенкоматы, а также и изменения военноучетных специальностей и должностных квалификаций лицам, получившим при прохождении сборов новые специальности со ст.ст.24, 26 и 30 руководства по учету военнообязанных рядового и младшего начсостава (приказ НКО № 143 — 1940 года).

11. Военному Совету округа установить четкий контроль за развертыванием и проведением учебных сборов приписного состава. Инспектированием боевой подготовки охватить все части и соединения, проводящие сборы.

12. Начальнику Управления Боевой Подготовки Красной Армии к 20 апреля 1941 г. дать все необходимые указания по боевой подготовке приписного состава. Планом инспекторских поверок предусмотреть проверку развертывания и хода боевой подготовки приписного состава и инспекторские смотры перед окончанием сборов.

13. Начальнику Управления Устройста тыла и снабжения Генерального Штаба Красной Армии к 20 апреля 1941 г. дать военным округам все необходимые указания по обеспечению сборов предметами вооружения и боевой техникой.

14. Главному интенданту Красной Армии обеспечить указанные сборы всеми положенными видами довольствия.

15. Начальнику Финансового Управления при НКО СССР обеспечить указанные сборы денежными средствами.

16. Общий годовой отчет по сборам 1941 года представить в Генеральный штаб Красной Армии к 15 декабря 1941 г.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Расчеты приписного состава привлекаемых на сборы в 1941 году на «10» листах.

П.П. заместитель Начальника Генерального Штаба Красной Армии генерал-лейтенант Соколовский
Начальник Мобуправления Генштаба Красной Армии генерал-майор Никитин»
.

Директивы, разосланные в остальные округа, отличаются лишь в части учета «местной специфики» — так, Одесскому военному округу предписывалось задействовать на сборах военнообязанных бывшей румынской армии, из директив округам, не проводящим сборы для определенных категорий военнообязанных, исключались соответствующие пункты.

Итак, о чем не говорит процитированная директива? В первую очередь она ничего не говорит о какой-либо мобилизации, о переводе частей и соединений на штаты военного времени и укомплектования их по штатам военного времени личным составом и средствами тяги, об отправке в войсковые части установленной особыми указаниями условной телеграммы (см. п.19 Наставления по мобработе) или о проверке, «имеют ли райвоенкоматы районов комплектования указания по вызову приписного состава и поставке лошадей, обоза и мехтранспорта». Зато директива прямо говорит о штатах приближенных к военному времени, об отнесении решений о времени проведения сборов в компетенцию командования округами в зависимости от местных хозяйственных потребностей и о необходимости никоим образом не предусмотренного Наставлением по мобработе заблаговременного оповещения руководителей промышленных предприятий, колхозов и совхозов о предстоящем привлечении их сотрудников на учебные сборы.

Таким образом, директивы о проведении учебных сборов позволяют дать однозначный отрицательный ответ на вопрос о том, являлись ли указанные сборы «мобилизационными мероприятиями» или даже «скрытой мобилизацией под прикрытием «больших учебных сборов». «Мобилизация», сроки проведения которой, количество и состав мобилизуемых отданы на усмотрение командования округов в зависимости от результатов сенокоса и опороса, «мобилизация» о которой завременно уведомляется руководство предприятий, колхозов и совхозов — выглядит как nonsense.

Сводная таблица распределения призываемых на сборы по округам и категориям:


 АрхВО
 ДВФ
 ЗабВО
 ЗакВО
 ЗОВО
 КОВО
 ЛВО
 МВО
 ОдВО
 ОрВО
 ПриВО
 САВО
 СибВО
 СКВО
 УрВО
 ХВО
 Итого по категории
 Приписной состав стрелковых дивизий  5000
 0
 0
 0  10000  38000  17000
 45000   10000   30000   15000  5000  10000  25000   20000   35000   265000
 Рядовой состав, привлекаемый для подготовки на должности  младшего комсостава запаса  0  1500   1500  1500  2000  3000  1500  2000  1500  1500  1500  1500  1500  1500  1500  1500  25000
 Рядовой состав, привлекаемый для подготовки по специальностям  0  10000   5000  4000  20000   25000   5000  8000  8000  5000  0  2000  3800  0  3000  0  98800
 Приписной состав частей ПВО и ВНОС  0  2100  900  1350  3570  6250  0  7000  1500  0  0  400  0  500  0  0  23570
 Приписной состав укрепрайонов  0  5970  1100  0  5500  6500  3660  0  3000  0  0  0  0  0  0  0  26230
 Начсостав запаса дорожно-эксплуатационных полков  0  220  180  100  300  350  180  55  180  50  60  0  50  50  50  60  1885
 Военно-продовольственные и агитпункты  214  1420  1223  216  722  481  218  1693   324  925  598  1283  1232  558  785  956  12848
 Артполигоны  112  1260  376  376  936  844  548  376
 344
 112
 284
 172
 384
 264
 172
 92
 6652
 Полевые автохлебозаводы и мясокомбинаты
 36
 162
 54
 174
 388
 300
 246
 318
 54
 152
 192
 36
 36
 36
 156
 108  2448
 Итого  5362
 22632  10333  7716  43416
 80725
 28352
 64442  25402
 37739  17634 10391  17002  27908  25663  37716

 462433

Собранные в таблице данные заставляют нас вновь обратить внимание на мемуары Жукова, который, помимо корректного указания цели сборов («... призвать приписной состав запаса для стрелковых дивизий, чтобы иметь возможность переподготовить его в духе современных требований», безо всяких «мобилизаций»), привел еще и наиболее близкую к первоначальным планам численность призываемых на сборы («пятьсот тысяч солдат и сержантов в конце марта»  у Жукова, 462433 чел. по директивам).

Памятуя об «амбивалентности картинок», приведу распределение призываемых на сборы по категориям по западным приграничным округам в виде диаграмм:

ЗОВО

КОВО

ОдВО

Особое внимание призываю обратить на численность приписного состава стрелковых дивизий: это как раз те, кого, с некоторыми допущениями, можно считать «доводящими численность соединений до штата военного времени»: несложно заметить, что в общем количестве призываемых на сборы в приграничных округах они составляют менее половины. Наиболее показательным в этом отношении выглядит ЗОВО, где проведение сборов приписного состав запланировано в двух стрелковых дивизиях из двадцати четырех наличествовавших в округе. Советское командование определенно не искало легких путей «повышения боеготовности войск в связи с нарастанием угрозы фашистской агрессии»©.

В последующем численность приписного состава стрелковых дивизий, призываемого на сборы, была увеличена (см. записку врид начальника мобуправления генштаба):

   АрхВО  ДВФ  ЗабВО  ЗакВО  ЗОВО  КОВО  ЛВО  МВО  ОдВО  ОрВО  ПриВО  САВО  СибВО  СКВО  УрВО  ХВО  Итого

 Приписной состав стрелковых дивизий

 5000  0  0  0  10000  38000  17000  45000  10000  30000  15000  5000  10000  25000  20000  35000  265000

 Измененный план — до увеличения

 5000  0  0  5200  22000  61550  17000  53000  22000  38000  40000  5000  36000  46000  28000  51550  430300
 Измененный план — после увеличения  6000  0  0  5200  24000  65550  20000  60000  24000  42000  42000  5000  36000  48000  30000  58550  466300

Эти сведения вновь неплохо коррелируют с мемуарами Жукова, упоминавшего о разрешении «призвать еще 300 тысяч приписного состава».

Возвращаясь к озвученному в начале постинга тезису о полуправде, которая хуже лжи: как несложно убедиться, учебные сборы 1941-го не имели ни малейшего отношения к мобилизационным мероприятиям, их проведение выглядит следствием, скорее, изменения схемы развертывания Красной Армии, нежели каких-то внешнеполитических событий... но мемуаристы (в большинстве своем) и исследователи (в особенности из военного ведомства) не устояли перед искусом представить советское военное и политическое руководство куда как более прозорливыми и предусмотрительными, нежели те — увы! — на самом деле были. Сейчас ревизионисты всех мастей радостно размахивают цитатами мемуаров и исследований: в СССР проводилась скрытая мобилизация! А коль скоро советская разведка не смогла вскрыть немецкие приготовления к войне, значит... да-да, и из-за текста тут же высовываются длинные ослиные уши Владимира Богдановича с его  коронной фразой «мобилизация — это война, и другого понимания ее мы не мыслим» и последующим плавным переходом к «войне, которой не было».


info@actualhistory.ru Все права защищены / Copyright 2008—2012 Редакция и авторы